Стрелять они не стали, так-как на линии огня тогда оказались бы Зиг и Диана, прижатые к стене, на которой сиял и переливался один из порталов. Маранта теперь знала, что это такое – Диана прокричала ей об этом через головы нападавших.
Увы, им приходилось сейчас крошить тех, кого они надеялись вылечить. Правда, сэр Мальтор и Механикус утверждали, что это невозможно – случай с излечением Валентина был исключительным, и больше повторить такое не удавалось. Значит, бедняги были обречены, и сейчас относиться к ним, как к людям было нельзя. Их личности оказались уничтоженными, сражались и умирали тела, сохранившие элементарные инстинкты, но не разум.
Фехтовальщиками солдаты были весьма средними, зато умели держать строй, а потому лихо атаковать их в лоб вышло бы себе дороже. Теперь Маранта с Золасом занимались тем, что «отщипывали» по одному, по два, по три из этого строя и разделывались с бедолагами точно и быстро, без жестокости.
На их стороне было то обстоятельство, что теперь отряд не теснил их друзей вдоль улицы, прижимая к стенке, а они вчетвером, как бы взяли этот отряд в клещи! Однако драка затягивалась. Маранту беспокоило, что там такое вылезает из большого портала на площади? И ещё, как там Василь и его новый друг – Валентин? Смогли они открыть ворота? Если смогли, то Шарль уже здесь, но может ли он справиться с тем, что пытается пролезть в мир людей? И куда это запропастились оба «железных человека»?
Под «железными людьми» Маранта, конечно, имела ввиду Механикуса и сэра Мальтора. Она не знала, что они ещё с вечера отправились к башне и ничего там не нашли, а потому решили пройтись по тем местам базы, где могли быть люди.
Больше всего таковых нашлось в штабе, но в каком они были виде! Люди лежали вповалку, где попало, ожидая своей очереди для приёма лекарства, которое здесь же и готовилось. Пока «учёные мужи» осматривались, какой-то полутруп с нашивками барабанщика, подошёл к ним, выделывая замысловатые коленца костлявыми ногами. Он похлопал Механикуса по плечу и поманил за собой.
– Сю-уда! – проикал этот доходяга и заковылял куда-то прочь. – За-амной!
Добиться от него чего-либо было невозможно, только повторялось приглашение следовать за ним. Так они миновали несколько коридоров, спустились в подвал, и оказались в комнате уставленной забытым пыльным оборудованием и поломанной мебелью. Там их проводник обернулся, одарил обоих неподражаемой улыбкой, закатил глаза и упал замертво!
Когда Механикус поднял его, чтобы положить на скамью, он был уже мёртв. До сэра Мальтора вдруг дошло, и он метнулся к двери, но она захлопнулась перед его забралом с жутким скрипом и металлическим лязгом! Это была стальная дверь, способная выдержать силу ударной волны. Конечно же, изнутри никакой ручки не было. «Железные люди» переглянулись.
– В прошлый раз я просидел так триста лет, – вздохнул Механикус.
Сэр Мальтор на это только пожал плечами. Потом взглянул на труп их проводника и предложил:
– Препарируем?
Дальнейшие события в этом подвале не представляют интереса, но наверху, в том же здании произошло нечто странное – все солдаты, как те, которые уже приняли лекарство и худо-бедно могли ходить, так и те, которые ждали своей порции, вдруг вскочили, до смерти перепугав девушек мисс Молли, исполнявших сейчас роль сестёр милосердия!
Через несколько секунд штаб опустел, потому что бедные перепуганные проститутки сбежали, а солдаты отправились к башне, чтобы встретиться там с Рароком и Зигом, и по большей части пасть от их руки.
Те, что потом нагнали их в тупике пришли из казармы. Они уже были под действием лекарства, когда прозвучал неслышимый зов, сделавший из них бездумные машины. С ними-то сейчас и дрались наши герои.
Маранта не устала, ей просто начала надоедать вся эта бойня. Золас, оружием которого был вполне приличный эспадрон, оставленный у мадам Доротеи кем-то из клиентов, методично укладывал одного противника за другим, не выказывая ни усталости, ни недовольства. (Маранта про себя отметила, что он как-то поздоровел и посвежел с их последней встречи. По крайней мере, на плешивой голове до странности активно росли волосы, обещавшие в скором времени превратиться в знакомую гриву, правда, не чёрную, а белую.)
И тут произошло странное – противник Маранты, с которым она едва вступила в бой, вдруг остановился, не закончив движения, зашатался и упал. За ним следом, точно спелые груши, начали падать остальные солдаты…
– Что за?..
Золас, приготовившийся проткнуть толстяка-каптенармуса с выпученными глазами и дубиной в руках, явно выломанной из загона для свиней, остановил удар, увидев, что его противник осел, словно тесто, в которое потыкали заострённой палочкой, завалился на бок и застыл, так и продолжая таращиться в пустоту.
Маранта недоверчиво ткнула одного-другого солдата концом шашки, потом пощупала у нескольких пульс и заключила:
– Все мертвы!
– Что же их убило? – спросил Золас.
– Скорее всего, то, что заставляло драться с нами – монстры-паразиты в мозгу у каждого.
– Но, почему?
