На это Маранта ответить не успела, потому что с другого конца тупика раздался крик Дианы:
– Портал!
Сияющее пятно на глухой стене, которой оканчивался этот переулок, начало вдруг блекнуть, как затухающая свечка, и, через несколько секунд, совсем исчезло. Зиг подскочил к этой стене и ударил по ней рукояткой секиры – бесполезно!
Он тут же осел, уронив руки, сжимающие оружие, и повторял только одно слово – «Леса! Леса!». Никто из присутствующих не стал его успокаивать.
Диана, вдруг о чём-то догадалась, подняла голову, и стала всматриваться в покрытое тёмными облаками небо. Но там уже не плясала и не извивалась огненная нить. Четверо бойцов переглянулись.
– Что будем делать? – спросил страшным голосом Зиг, тем не менее, на правах младшего, предоставляя решение «старшим».
– Проверим плац, – ответила Маранта, не менее жутким голосом, – там был, кажется, самый большой из таких проходов, и оттуда что-то лезло. Я не знаю, успели ребята привести Шарля или нет, но только ему под силу справиться с такими здоровыми монстрами.
– Надо ещё раз проверить башню, – сказала Диана. – Похоже, управление всеми этими сияющими дверками, шло оттуда. И, если встретим где-нибудь валькирий – хватаем живыми! Они всё знают, но не хотят говорить. Я даже не могу понять, на чьей они стороне.
– А ещё, понадобятся умники, – высказал своё мнение Золас. – Вы что-нибудь понимаете в таких порталах? Я – нет. А вот Мех и этот сэр Мальтор живут на свете давно и знают много. Глядишь, и разберутся, но придётся их найти!
Она хотела идти сама, но, когда встала на ноги, то пошатнулась и чуть не упала, потому что мир лихо качнулся у неё перед глазами. Тогда Рарок без дальнейших разговоров поднял её на руки и понёс, кивнув Луцию, чтобы тот следовал за ними.
Сначала Леса странно себя чувствовала, так-как на «ручках» не бывала с детства. Ей вдруг вспомнилось, как давным-давно она взлетала на руках отца и хохотала при этом, и как потом засыпала на руках у мамы.
Руки этого здоровяка были не слабее отцовских. Рарок нёс девушку, как пушинку, удобно устроив её, словно в мягком кресле. Леса с удивлением поняла, что это невероятно приятно вот так лежать в этих могучих руках и плыть куда-то, слегка покачиваясь при этом. Тогда она перестала напрягаться, и даже положила гладиатору голову на плечо, с удовольствием ощущая под щекой тугие мышцы, и понимая, что запах его пота ей вовсе не неприятен.
Она почувствовала, как сердце Рарока вдруг забилось чаще, хоть сам он не дрогнул ни единым мускулом. Леса улыбнулась! Всё-таки из двух мужчин, в которых она так странно влюбилась, этот был более сдержанным и спокойным, хотя, вроде, должно быть наоборот, ведь Зиг им обоим в отцы годится, а Рарок – ровесник. Ну, что ж, видимо таков его темперамент. Правда, когда он намедни ворвался к ним с окровавленным мечом и увидел у неё на ложе Луция, то спокойным и бесчувственным его назвать было нельзя!
Тогда он напоминал ревнивого мужа, заставшего жену с любовником… Лесе стало вдруг смешно, но тут же сделалось грустно, ведь отчасти так оно и было! Правда Рарок не был её мужем, но она любила его, хоть, судя по всему, безнадёжно, ведь он никак не выказывал к ней своего чувства. Просто был вежлив, тактичен, предупредителен, не то, что Зиг!
Но Зиг не был к Лесе равнодушен, просто у него были грубые манеры. Но от девушки не укрылось, что он ревновал, когда видел Рарока рядом с ней. А вот манерам гладиатора мог бы позавидовать любой рыцарь. Более того, он превосходно чувствовал, когда нужно обнять девушку, чтобы успокоить, а когда лучше держаться на расстоянии, а также над чем можно, а над чем не следует шутить.
Но в остальном Рарок был холоден. С чего бы ему воспылать к ней чувствами? Возможно, она совершенно не в его вкусе, а может быть, он, вообще, не признаёт любви? Каков он с женщинами она видела. Какая уж тут любовь! Этот красавчик женской лаской не был обижен никогда, и, похоже, привык брать то, что даётся без стеснения. Так может сказать ему?
Леса вдруг вспыхнула! Она не была трусихой. Ей случалось проскользнуть между лап монстра, способного располовинить её ударом одного когтя, чтобы всадить ему катану в сердце или в мозг! Смертельно опасная игра, на которую решались далеко не все мужчины-охотники.
Так чего же она боится сейчас? Рарок ведь не монстр!
Леса закрыла глаза и попыталась приказать себе не врать. Ах, вот оно что! Она боится… отказа! Это было бы больно. Возможно, нестерпимо больно! Да и как она это скажет ему? «Я люблю тебя, возьми меня, пожалуйста!» Так что ли? Ну, предположим так, а что дальше?
Если он согласится, они, что – попросят Луция посмотреть в другую сторону? Как-то это… А если откажет, ведь она может быть действительно не в его вкусе? Тогда жизнь Лесы кончится, потому что отказ она не вынесет. Но, может быть всё не так?
