Самое скверное в таком деле – поймать на свой клинок прямой рубящий удар сверху, в который противник вкладывает всю силу, помноженную на вес. Собственный клинок может не выдержать поперечной нагрузки и сломаться, а если выдержит, то надо вовремя ухватить его другой рукой иначе твой собственный меч, как рычаг вывернет кисть, а вражеский клинок опустится тебе на голову.
Лоргин поймал такой удар, но поймал его не в низшей точке, где сила достигает максимальной величины, а в высшей, где замах только начинается. При этом он ухитрился подставить под вражеский эспадон перекрестье из палаша и дирка. Таким образом, все три клинка оказались сцепленными в замок над головами сражающихся, которые столкнулись лицом к лицу.
Некоторое время они сверлили друг друга взглядами, продолжая давить каждый со своей стороны, а потом под моржовыми усами короля появилась зловещая ухмылка. Выражения лица его противника не было видно из-за опущенного забрала, но всем вдруг стало ясно, что чёрный рыцарь дрогнул.
Вмиг вены на шее короля вздулись в страшном напряжении и оба противника полетели на землю. Грохот раздался, будто кто-то уронил целый шкаф со слесарными инструментами. Испуганные кони отскочили, но Ханна успела перехватить повод королевского жеребца. На земле остались лежащий навзничь "чёрный" и сидящий на нём верхом король Лоргин с дирком в руке.
– Милосердия! – раздался голос из под опущенного забрала.
Лоргин перерезал ремешки шлема поверженного противника и отшвырнул шлем в сторону. "Чёрный" оказался человеком лет сорока с короткими тёмными волосами и коротко постриженной бородой. Черты его лица можно было бы назвать красивыми, если бы не выражение жуткой злобы, ненависти и страха, способные изуродовать любое лицо.
– Какого рода милосердие ты хочешь, чтобы я тебе оказал? – спросил король, поигрывая остриём дирка у глаз поверженного.
– Убей меня быстро! – был ответ.
Что-то вроде уважения промелькнуло в глазах Лоргина, но он не собирался торопиться с решением.
– Такую милость ещё надо заслужить! – процедил король сквозь зубы. – Сначала ответь мне на несколько вопросов, а потом я решу, как спустить с тебя шкуру – лоскутами или цельным куском.
Лежащий лязгнул зубами, но умолять не стал.
– Что ты хочешь знать? – прорычал он, буравя взглядом короля, словно надеялся убить его таким способом.
– Вы адепты культа Рогатого? – был первый вопрос.
– Нет, но среди нас была парочка таких ублюдков. Они понадобились, чтобы представить то, что творилось на фермах бесчинством их секты.
– Для чего это было сделано?
– Чтобы тебя выманить, неужели неясно?
– Кому это понадобилось?
– А вот этого я тебе не скажу, хоть на куски режь!
– Хорошее предложение. Только резать на куски тебя буду не я, а вот эти милые дамы. А начнут с того лишнего куска, который у тебя между ног болтается!
Ханна и Маранта поняли игру короля, тут же спешились и приблизились, на ходу вынимая кинжалы из ножен. Неподдельный ужас полыхнул в глазах "черного".
– А, демон с тобой! – рявкнул он. – Я скажу, но скажу одному тебе. Наклонись, чтобы я смог прошептать тебе это на ухо.
Маранта напряглась, когда увидела, что Лоргин послушал своего врага и в самом деле, приблизил ухо к его губам. Тот тихо проговорил несколько слов, и вдруг его лицо озарила злорадная улыбка, а в зубах блеснуло что-то стальное! В следующий миг металлическая пластинка сама выскочила из пальцев Маранты и глубоко вошла в сонную артерию "чёрного"! Одновременно с этим Ханна налетела на короля, как снаряд, выпущенный из баллисты, и столкнула его с тела врага, которое уже забилось в агонии. Лоргин тут же вскочил, красный от гнева, но, увидев в чём дело, успокоился.
– Доживём до вечера – чин сержанта твой! – сказал он Маранте, вскакивая на коня.
– Лор, он сказал? – осведомилась Ханна, указывая на труп "черного".
– Да, но я не склонен верить ему на слово, хоть звучит и правдоподобно. Похоже, всё уходит в Торговый город. Ну да, там я многим дорожку перешёл. Раньше-то они с половины мира получали товары почти задаром, а теперь платят пошлины.
– Неужели торгаши пошли на такие злодейства ради своих паршивых прибылей?
– Они ради денег на любые злодейства готовы пойти, но повторяю – не будем делать поспешных выводов. Кто-то может хотеть поссорить меня с Торговым городом окончательно, но я не такой легковерный, чтобы вот так попасться на мякине.
– Отец, там впереди толпа народа! – вмешалась Маранта, снова берясь за саблю.
– Ага, и толпа эта бежит! – отозвался король и пришпорил коня.
Они вылетели на край лесной балки, проделанной когда-то в теле земли бурным потоком. Лоргин был прав – толпа впереди них бежала. Здесь уже не было конных, но имелось несколько повозок запряжённых мулами. При первом же взгляде на тех, кто сейчас спасался от королевского гнева, на ум приходило одно слово – сброд. Похоже, этим отребьем верховодили те, кто сейчас остался за спиной смертоносной троицы, на поживу волкам. Вся эта толпа была для Лоргина и двух воительниц, что кучка овец для матёрых волков, но эти "овцы" умели стрелять и знали, что пощады им не будет.
