На помощь бравому самураю вновь пришел его здравый рассудок. Он не мог оставить неотвеченной обиду, нанесенную его самолюбию нерадивыми рыбаками, а потому вопрос отмщения для него даже не стоял — оставалось только выбрать время. И оно было выбрано с учетом холодного и трезвого (ну или почти трезвого) разума самурая.
Здраво рассудив, что после побоища с глушителем Мисима больше не станет посягать на их добычу, в следующий раз рыбаки конечно же придут с пустыми руками — какой резон тащить с собой огромную и тяжеленную конструкцию, когда нападающий трусливо бежит с поля боя? Так подумал Мисима. И мысли его сошлись с мыслями рыбаков. По всей видимости, они просто были слишком логичны и предсказуемы, и в этом была их беда. Или же напротив — храбрый самурай был слишком умен и расчетлив, чтобы двое каких-то колхозников так легко смогли обвести его вокруг пальца.
Несмотря на изрядную степень опьянения, дорогу к стану рыбаков Мисима смог отыскать без особого труда. Велико же было удивление приятелей, уже собравших свои снасти и готовящихся покинуть место ловли, когда пред свои ясные очи они увидели своего давешнего обидчика — да не одного, а с приятелем, и внешне напоминавшим его до степени смешения и ростом явно превосходившим.
— Ну что, козлы, соскучились?
— Твою мать, — только и смогли пробормотать они.
— А вы как думали? Теперь еще и за моральный ущерб получим. А пока, — Мисима стал грозно закатывать рукава, надвигаясь на одного из них — того, кто прошлый раз никак не желал идти ему навстречу.
— Ты чего, Колян? — Андрон не понял воинственного намерения брата.
— А ничего, этот мудак прошлый раз меня так по башке глушаком огрел, что я неделю дома отлеживался. Сейчас получит соразмерную компенсацию.
— Тебя? Глушаком?! — возмущению Андрона не было предела. Он отпихнул брата и сам попытался нанести обидчику сокрушающий удар. Мисима не одобрил происходящего.
— Куда ты лезешь вперед самурая, о, ронин?! — грозно воскликнул он.
— Че?
— Обида была нанесена не тебе, а мне, я и должен за нее отплатить.
— А ты мне брат или кто? Нет уж, дай-ка я его огрею!
— Спасибо за смелость твою и доблесть по отношению ко мне, но повторяю — он мой!
И так братья сцепились в попытке отомстить обидчику. Последний же, недолго думая, собрал быстренько снасти и предпринял попытку ретироваться с поля боя…
Тем временем Азэми в своих поисках уже достаточно продвинулась. Нюра, продавщица сельмага, которую Азэми не любила, но которая любила Мисиму, а потому желала ему исключительно добра, сообщила ей, что братья двинулись к реке. Вооружившись скалкой, Нина последовала по пятам своего мужа.
Хитроумные рыбаки пытались сбежать. Братья Орловы были так заняты кулачным боем меж собой, что упустили из виду свои трофеи. Когда же те окончательно исчезли с поля брани, Мисима вскричал:
— Что мы делаем?! Где эти подлецы?
Андрон не умел выражаться столь возвышенно, а потому возопил просто:
— Стой! Убью суки!
Рассвирепевшие не на шутку братья бросились вслед убегающим. В это же время с другой стороны чащи леса навстречу им с не меньшей решимостью двигалась разъяренная Азэми.
Двое убегавших рыбаков попались ей на встречу, и по их испуганным и ошарашенным лицам она поняла, что супруг и его воинствующий брат где-то рядом. Продолжив путь в заданном направлении, вскоре она отыскала свою пропажу.
— Вот они!
Братья опешили.
— Нин? Ты как здесь?
— Очень просто. А-ну, иди сюда, сволочь.
Трудно было понять, к кому именно обращается Азэми — в таком состоянии оба брата вызывали у нее гнев и отвращение. А потому оба повернулись на 180 градусов и стали возвращаться к месту «рыбной ловли». Не так-то просто остановить женщину, уже проделавшую такой тернистый путь в поисках загулявшего мужа…
— Стой, сволочуги!
Они еще пытались убегать — на своих пьяных негнущихся ногах, но Азэми в два прыжка преодолела разделявшее их расстояние, и схватив обоих за шиворот, стала трясти что было сил.
— Ты зачем нажрался, гад такой?!!
— Не трогай Кольку, — вновь, во второй раз за вечер, попытался вступиться за брата Андрон. И второй раз неудачно.
— Я тебе щас башку снесу!
Кулак Азэми приходился как раз в поллица несчастному свату. Что-то в его челюсти хрустнуло, и по звуку можно было понять, что сопротивление его подорвано раз и навсегда.
— Ты чего дерешься? — робко, в полголоса заговорил еще минуту назад воинственный Мисима.
— А как с тобой, с дураком, еще прикажешь себя вести? Тебя ж только лупить надо. По-хорошему вообще не понимаешь! На!
Мужа Азэми била не в пример слабее — родное все-таки существо, жаль его мучить столь сильно. Но и этих ударов Мисиме хватило, чтобы вслед за братом свалиться в камыши.
Потом она тащила их на себе домой, где холодной водой пыталась привести в чувство. Пока она проделывала соответствующие манипуляции с Мисимой, Андрон совершил несанкционированную попытку проникновения в холодильник в поисках припрятанной заначки, которая тут же была наказана сковородой по голове. От удара Андрон выключился, но включился Мисима.
— Успокойся, Нин, хватит уже!
— Успокоюсь, да, когда в гроб лягу. С тобой, видимо, скоро!