— Именно.
— Да кто меня там слушать-то будет, в вашей глуши?
— Будут, — уверенно ответил Мисима. В глазах его читались доброта и понимание — такие, что Пляхтер просто не мог ему отказать, и согласился дать несколько уроков ясаковцам, приняв предложение Мисимы пожить в это время у него дома. С Пляхтером дело понятное — им двигала элементарная жажда наживы, иначе он не прихватил бы с собой чемодан со своими книгами и кассетами в надежде реализовать в ранее не охваченной его вниманием деревне хотя бы какую-то часть этих «произведений». Иное дело — Мисима. Он не подозревал, что этим своим жестом бросает в разгорающийся внутри него и охватывающий пламенем все вокруг костер щепотку пороха. А жаль.
Однажды Мисима стал свидетелем. Свидетелем удивительного боя.
Он вернулся из райцентра и отправился к своему учителю, чтобы справиться о его настроении и расположении духа.
В недобром расположении встретил его Кэзуки.
— И как это понимать? — с порога набросился он на своего ученика. — Предал свои убеждения?
— Да нет, просто…
— Что просто?
— Просто мне кажется, что самурайская культура несколько устарела…
— Ты послушай себя, о, недостойный! Ты ведь только благодаря ей укрепился в статусе уважаемого здесь человека! И после этого говоришь, что она устарела!..
(Еще раз напомним уважаемому читателю, что лексически слова героев не вполне могут соответствовать тому, что творилось в голове Мисимы в момент беседы. Мы же приводим именно редакцию из его головы.)
— Но ведь существуют и иные боевые стили…
— Это какие?
— Уличные драки… — Мисима говорил все тише, а Кэзуки парировал его словам, которые он считал глупыми, все громче.
— Что?! Где это ты их видел?!
— Ну вот на реке раз… Пошли мы с братом Андроном на рыбалку. Сидим, сидим, видим — не клюет. А рядом еще два рыбака, и у них полные ведра. Ну мы, недолго думая, им и говорим: «А, ну-ка, отсчитали по девять рыбок!» Один отсчитал. Я второму говорю: «А ты чего сидишь? Давай, давай, девять рыбок!» И вот… Наловили считай. Если бы мы им тогда звезды не дали — они бы нам по девять рыбок не отсчитали бы!
— И что? К чему в итоге это привело?!
— Да ни к чему. От Нинки получили.
— Вот! Это лишний раз доказывает необходимость отказа от каких бы то ни было уличных схваток! Только эстетика! Только самурайская культура…
— Мне кажется, тебе надо послушать одного человека.
— Это какого?
— А приходи сегодня в полдевятого в клуб, все узнаешь.
Снедаемый любопытством, Кэзуки принял приглашение своего ученика. К своему великому удивлению в клубе он обнаружил целый косяк мужиков, приглашенных опять-таки Мисимой, авторитетным здесь человеком, а на сцене — приглашенного им же Игоря Пляхтера. Только выйдя на сцену, тот начал распинаться перед слушателями:
— Я вижу перед собой уродов и неудачников!..
Насчет «уродов» он явно погорячился. Местное население было настроено куда воинственнее, чем районное. Мисиме с трудом удалось сдержать напор нескольких рьяных парней.
— Я хочу сделать из вас настоящих мужиков, способных в бою отстоять свои честь и достоинство. Приглашаю на сцену трех добровольцев.
После оскорблений в свой адрес не особо спешили местные жители удовлетворять просьбы Пляхтера. Но трое на сцену все же вышли. Среди них был Нигицу, старинный приятель Мисимы и его супруги.
— Итак. Представьте себе ситуацию, при которой на вас напали на улице. Вот вы идете, сзади подбегает хулиган и бьет вас по затылку. Ваши действия?
Каждый из парней стал упорствовать в описаниях расправы над воображаемым хулиганом. Пляхтер смотрел на них с плохо скрываемым скепсисом.
— Ответ неправильный. Сначала вы поворачиваетесь к нему, поскольку бой можно вести только фронтально. Далее — первый удар, который должен сбить противника с ног. Куда он должен наноситься? Только по ноге.
С этими словами Пляхтер подпрыгнул и выкинул вперед согнутую в колене ногу. Затем — повторил свое движение. Опять и опять.
— Вот так, запинать его надо на первом этапе. А на втором в руках у вас появляется вот это…
И он извлек из кармана тот самый нож «Онтарио», что накануне приковал к себе внимание Мисимы и не мог отпустить его по сей день. Тот же эффект огромный красивый нож из черной дамаскской стали произвел и на остальных участников сегодняшнего «тренинга».
— С этим в руках вы смело можете дать отпор любому. Вот так.
Пляхтер стал выписывать впереди себя ножом так, словно с детства занимался резьбой по дереву (хотя на самом деле занимался; оттуда и все эти навыки). Он делал это так ловко и мастеровито, что мужики засмотрелись. Затем он стал по очереди вручать нож участникам своего представления, чтобы каждый из них смог почувствовать себя героем, дающим отпор уличному бойцу.
Каждый повторял те нехитрые движения, что минуту назад показывал тренер — сначала выкидывал коленца вперед, стараясь «запинать» соперника, а потом выделывал с его несчастной тушкой такие фортеля ножом, что какое там самураи — видавший виды шеф-повар японского ресторана позавидовал бы.
Терпение Кэзуки лопнуло.
— Что за ерунда?! — прокричал он и вышел на сцену.