Вечером он, как и обещал, исчез. Сегодня они должны были идти в гости к матери Азэми, пригласившей их отведать приготовленные по случаю дня рождения императора Хирохито роллы, но Мисима в своем стремлении был непреклонен.
— Какие роллы по случаю рождения Хирохито? Ты запамятовала, верно, что на престоле сын великого императора — Акихито, а потому роллы эти лишь поводом притронуться к претящему мне саке станут!
— Претящему? Давно ли?
— Усмешка твоя оскорбительна. Спортивному мужу с саке не по дороге! — и хлопнул дверью.
Обомлела Азэми — ее ли муж произносил эти слова? Он, еще недавно так ревностно относившийся к саке, сейчас отказывается даже от упоминания имени хмельного напитка. Поспешила Азэми к телефону, чтобы возвестить об этом матери и услышать ее мнение относительно метаморфозы, произошедшей с Мисимой.
— Да это ж хорошо, ты чего! — не скрывала своего восхищения мать Азэми. — Может, наконец, за ум возьмется. Хоть квасить перестал, и то слава Богу, алкаш, прости Господи…
И снова за полночь вернулся Мисима. И снова сразу лег спать, даже не притронувшись к суши, приготовленным заботливой Азэми.
Утро воскресенья было ознаменовано все тем же — рассказами Мисимы о том, как они с Нигицу совершили вокруг колхозного поля уже 60 кругов, о здоровом питании, предполагающем полный отказ от курения и алкоголя, потребления тяжелой и жирной пищи, мучного и молочного, а также о том, что здоровье — необходимый элемент гармоничной жизни каждого, включая и ее, Азэми.
— Что-то ты, мать, растолстела, — больно щипая складки вокруг ее сальных бедер, говорил Мисима, окидывая жену критическим взглядом.
— Ты чего? Договоришься сейчас! — Азэми уже было замахнулась на мужа, а он по привычке сравнял ребро ладони с носом…
— Да я не про то! Я к тому, что тоже спортом заниматься скоро будешь… Выгоню я тебя на беговую дорожку, там семь шкур спущу и голой в Африку пущу… Хочу, чтоб вся деревня мне завидовала, какая у меня жена красивая…
Заулыбалась Азэми — предложение мужа ей явно импонировало.
— А когда ж побежим-то?
— Скоро. Надо сначала чуть-чуть тебе режим питания сменить.
— В смысле?
— В смысле меньше борщи жрать, а побольше капусту сырую да морковку. Давай, недельку на спортивной диете посидишь, а там посмотрим… — ласково улыбаясь, Мисима похлопал ее по натянутому как барабан животу. — Все, мне пора.
В таком режиме прошла неделя. Азэми не узнавала мужа — или внушила себе, что перестала его узнавать. Так или иначе, если даже в его внешнем облике перемены были не так заметны, но он стал очевидно добрее и расположеннее к ней, стал проявлять к ней редкие доселе теплоту и ласку, открытость и даже некоторое удовлетворение от того, что она приходится ему женой — последнее так и точно впервые за всю жизнь. Одним словом, Азэми была удовлетворена итогами резко изменившейся жизни мужа.
В следующую субботу Мисима и Азэми должны были идти к Филимоновым — их зять с дочкой приехали из города, что неизменно являлось событием в семейной жизни храброго самурая.
— Не, я не могу, — отмахнулся Мисима от этой идеи как от назойливой мухи.
— Да ты что??? Я уже собралась, нас все ждут!
— Вот одна и сходи, а у меня спорт. Тут ведь что важно — режим, система понимаешь. Немножко упустишь — и все, пиши пропало.
— Ну… Я как-то не знаю… Васька с тобой выпить хочет…
— Вот! Какой мне сейчас пить?! У меня режим, здоровье… А ты — пить! Нет уж, так им и передай. Такие развлечения не для Мисимы. Путь воина — есть путь аскезы и лишений, а не баловства и нанесения вреда своему же здоровью!
Последнее было сказано с таким пафосом, что возразить Азэми просто не могла. Да и не очень-то хотелось ей, в глубине души, снова тащить пьяного супруга за волосы из гостей — она давно мечтала одна посетить дом друзей. Сейчас же ей была предоставлена такая возможность, так что до возражений дело не дошло.
— А где Колян-то? — резонно поинтересовался хозяин дома, увидев Азэми одну на пороге. Она лишь лукаво улыбнулась:
— Бегает. Спортом занимается. Они с Трофимовым вон по 60 кругов вокруг колхозного поля дают… Здоровья набираются. А мой заодно — и ума-разума.
— Ага, конечно, — рассмеялась ей в лицо жена хозяина. — Наши вон сейчас с автобусной станции шли, так эти двое пьяные в тыщу возле МТС сидят, да еще спиртягой догоняются.
Улыбка вмиг сошла с лица Азэми. Не знала она той скорости, с которой супруг — по его словам — передвигался во время вечерних вылазок, но та скорость, с которой она полетела сейчас ему навстречу заставила бы позавидовать видавших виды бегунов. Прибыв на место, печальную картину увидела Азэми. И не столько то ее расстроило, что супруг вновь пьян, как то, что он обманывал ее — лгал ей всю неделю, а в действительности распивал под любимой сакурой у машинно-тракторной станции саке, и гнусно скрывал свою слабость под соусом большого спорта.