— А что делаешь ты? — парировал Том. Недовольство просочилось в его голос, и он заметил, как переменилась в лице Джойс, расслышав его интонацию.
— Да ладно, — протянула она, осторожно улыбаясь одними лишь краешками кроваво-красных губ. — Ты приревновал меня? К Ховарду?
— Что тебя удивляет, м? Что в Ховарде делает ревность к нему невозможной? Он не мужчина? Он не заигрывает с тобой? — сухо выстреливал вопросами Том и наблюдал, как они льдинками всплывали в растерянных янтарных глазах Норин. — Ты не флиртуешь с ним? Он не распускает руки? Ты не позволяешь ему этого?
Она с минуту молча шагала рядом и удивленно его рассматривала, а затем широко и искренне улыбнулась.
— Прости, — выговорила Норин. Её холодные пальцы скользнули в его ладонь. — Но не глупи так. Ты ведь сам на себя сейчас не похож. Ну разве пристало герцогу Асгардийскому так вспыхивать из-за ерунды?
Эта их старая только между ними двумя разделенная шутка так неожиданно вторглась в разговор, что застала Хиддлстона врасплох, и он хохотнул. Они спускались по мраморной лестнице, отдающейся ритмичным эхом шагов. На нижнем пролёте у двери, ведущей к кинозалам, в тесную кучу сбились представители студии «Тачстоун», несколько ассистентов и публицисты. Среди них возвышался Люк, он привычным быстрым движением подтолкнул очки на переносице и повернул свой планшет экраном к Бетти, та закивала, а потом подняла взгляд на приближающийся перестук тонких каблуков Норин и смех Тома.
Он наклонился к уху Джойс и напомнил:
— Я полноправный король Йотунхейма.
***
Вторник, 11 июля 2017 года
Округ Фейетт, штат Джорджия, США
Норин отняла одну руку от руля и размяла пальцы. Взятая в краткую аренду прямо в аэропорту Шевроле Импала была неповоротливой и тяжелой, Джойс успела устать от неё за неполные двадцать минут езды. Вечерним рейсом «Дельты» она прилетела из Лос-Анджелеса, где месяц назад стартовали съемки третьего «Эффекта массы», в Атланту, чтобы навестить Тома, кратковременно задействованного в работе над новыми «Мстителями». Норин прибыла без особого багажа — только тяжело повисшая на плече мешковатая сумка и конверт нового сценария в подмышке. Она не любила водить — ни по узким извилистым улочкам Лондона, ни по широким скоростным магистралям Штатов — но сегодня почему-то не взяла такси, а свернула к окошку службы проката авто. Норин поискала причину такого решения и как-то неутешительно быстро нашла ответ: она приехала, чтобы сделать Хиддлстону сюрприз, и она ему всецело доверяла, но как-то подсознательно после болезненно преподанного ей Марком Манкузо урока хотела обеспечить себе пути к незамедлительному отступлению. В ней сформировался новый — или усовершенствовался старый — принцип: доверяя, всё же проверять и быть готовой к худшему.
Колеса отбивали равномерный такт по стыкам бетонных плит, которыми была выложена трасса, разметка ярко вспыхивала, отражая свет фар, сквозь опущенное стекло в салон задувал пряно пахнущий сочной зеленью и немного отдающий горечью выхлопа ветер. Норин в очередной раз потребовалось несколько секунд предельной концентрации, чтобы вспомнить, с какой стороны руля в этой машине находился рычаг поворотников; отыскав, она подтолкнула его вверх и свернула на указанной навигатором развязке — в сторону павильонов киностудии «Пайнвуд Атланта». Эта идея пришла в голову Джойс ещё в Лондоне, когда они с Томом, прогуливаясь поздним вечером, обсуждали свои рабочие графики. Она выразила свое желание тайком пробраться в трейлер Хиддлстона своему публицисту, и всем касающимся организации этого сюрприза Бетти занималась сама. Она обо всём договорилась, вышла на связь с кем-то из сотрудников студии, и теперь его номер телефона на смятой записке лежал в подстаканнике. Норин оставалось только подъехать к шлагбауму и позвонить этому Брэндону, — кем бы он ни был — чтобы её пропустили. А дальше дело оставалось за малым: прокрасться в трейлер и, притаившись, ждать Тома. В этом порыве не было никакого подтекста кроме очевидного — обрадовать любимого мужчину своим появлением, она не задумывалась над тем, чтобы найти следы возможной измены. Не смотря на невероятную привлекательность Хиддлстона, на его популярность и его любезность с фанатками, Норин никогда ни в чём его не подозревала. Но всё же ехала за рулем арендованной машины, просто чтобы — если встреча так или иначе сорвется — не ждать такси, а немедленно уехать. У такого своего поведения Норин чувствовала неприятный желчный привкус, но одновременно с этим совершенно ему не противилась.
