Том дважды перечитал её имя, убеждаясь, что ему не привиделось, а затем поднял голову и посмотрел в окно. В нём вместо уходящей до самого причала Ньюфаунлэнд-Роуд был внутренний дворик отеля «Гросвенор Хаус», нетрезвая и оттого подрастерявшая свою прежнюю жизнерадостную улыбчивость Норин, сигарета между её покрасневших от холода пальцев и его синий пиджак от Чезаре Аттолини на её плечах, впитывающий в себя табачный дым и цветочную сладость её волос. На вечеринке БАФТА они провели несколько часов так тесно друг к другу, словно вместе туда пришли и уходить собирались тоже вместе. Том кружил её, босую и приятно податливую, с развивающимся за спиной шелковым шарфом, в танце, а она, склоняясь к нему возле бара, говорила о гениальности взгляда фильма «Выживут только любовники» на бессмертие сквозь калейдоскоп поколений музыки и литературы. Он пил разбавленный виски порция за порцией, а она крутила в руках один и тот же бокал Маргариты, но несколько раз выходила покурить и возвращалась пьянее и меланхоличнее. Его голос осип, а её глаза затуманились.
— Мне пора, — сказала Норин, снимая с края своего бокала дольку лайма, сгребая ею прилипший к ободку сахар и отправляя в рот. — Спасибо за компанию, Том. Ты сделал этот вечер великолепным.
Он перевернул страницу.
Черный экран, уличный шум — голоса, гул и рокот машин, сигналы — постепенно нарастает и становится громким. Название «Шантарам» высвечивается на черном фоне сначала на маратхи*, затем из вязи проступает английское написание, слово тает в черноте.
Резкая смена кадра — вид улицы сверху. Едут грузовики, укрытые грязными тентами, черно-желтое старое такси, мото-и велорикши. Движение хаотичное, между транспортом перемещаются люди и коровы. В центре экрана возникают символы на маратхи «Мумбаи, 1980-е годы», затем из них проступает английское написание. Слова тают.
Камера движется вдоль улицы, сворачивает на перекрестке, постепенно снижаясь, поворачивает в переулок, ещё снижаясь, оказывается на уровне голов перехожих, выезжает из переулка на шумную улицу и наплывает на Линдсея Форда.
За кадром, когда камера только начинает движение, звучит голос Линдсея Форда.
ЛИНДСЕЙ:
Мне потребовалось много лет и странствий по всему миру, чтобы узнать всё то, что я знаю о любви, о судьбе и о выборе, который мы делаем в жизни. Я был революционером, растерявшим свои идеалы в наркотическом тумане, философом, потерявшим самого себя в мире преступности, и поэтом, потерявшим свой дар в тюрьме особо строгого режима. Сбежав из этой тюрьмы через стену между двумя пулемётными вышками, я стал самым искомым в Австралии человеком. Удача сопутствовала мне и перенесла меня на край света, в Индию. Эта история, как и всё остальное в этой жизни, начинается с женщины, с нового города и с небольшой толики везения.
***
Вторник, 8 апреля 2014 года
Юго-западная часть пустыни Мохаве, штат Калифорния
Шторы были плотно задвинуты, но холодная яркость ночного освещения их трейлерного городка всё равно пробиралась внутрь. Из-за этого на полу и мебели, заламываясь под острыми углами, лежали тонкие синие полосы света. Где-то совсем рядом завелся двигатель автомобиля, и под покатившимися колёсами заскрипели песок и камни. В некотором отдалении послышались короткий возглас и гулкий металлический стук — охранник открывал ворота.
Норин лежала с закрытыми глазами, но знала, что работа уже началась. Сон в пустыне был чутким и недолгим. Ночь была заполнена криками койотов и лисиц, стрекотанием насекомых, а порой и весьма различимым треском гремучих змей. Несколько ночей в неделю в одинаковое время издалека доносилось многократно отраженное эхо гудка товарного поезда. Иногда в очень безветренную погоду можно было различить даже ритм ударных из бара придорожного мотеля на обратном склоне холма.
«Эффект массы», запланированный студией «Юниверсал» как трилогия фильмов, был проектом настолько масштабным, что у Норин порой сбивалось дыхание от одного лишь осознания, что она была частью этой космической сказки. Подход к её созданию потрясал. В одном из наибольших своих павильонов «Юниверсал» отстроили настоящий космический корабль — модульный и раздвигаемый для удобства съемочного процесса, но полноразмерный, с функционирующим лифтом, действующим трубопроводом и специально разработанным програмным обеспечением для футуристических версий компьютеров на борту. Режиссёр настаивал на максимальной — насколько это было возможно в контексте подобного фильма — реалистичности: команда ездила по Штатам и летала по миру для съемок в живых локациях, в фильме выдаваемых за внеземные; для актеров, играющих персонажей-инопланетян, были разработаны цельные костюмы и подвижные маски; а физической подготовкой и обучением бою исполнителей главных ролей занималось двое инструкторов лагеря подготовки рекрутов корпуса морской пехоты армии США.
