«Поездка в Индию» — вдруг прозвучал в её голове бархатистый мужской голос. Она сталкивалась с этим названием совсем недавно, оно плавало на неспокойной поверхности её подсознания. «Поездка в Индию» — фильм, снятый в восьмидесятых сэром Дэвидом Лином, его последняя работа перед выходом на заслуженный покой. В каком году фильм вышел? В восемьдесят втором? Восемьдесят четвертом! По мотивам романа и одноименной пьесы Эдварда Форстера. В школьной постановке той же пьесы Том Хиддлстон играл правую переднюю ногу слона.
Норин резко вскинула голову, и вода потекла ей прямо в лицо. Этого вспоминать она не хотела. Ни вечер после церемонии БАФТА, ни то, как оглушительно рубашка Тома пахла сосной и ментолом, а его дыхание — медовой горечью виски; ни как тесно заключила его в объятиях, прощаясь, и он коротко поцеловал её в месте, где пульс на шее прорывался наружу между углом челюсти и мочкой уха.
Джойс должна была отыскать нечто другое.
Когда началась карьера сэра Дэвида Лина? В сороковых. Тогда он выпустил свои первые фильмы, как полноправный режиссер. Но ещё в двадцатых, юным и неопытным, был задействован ассистентом на одни из первых своих съемок. Что это было?
— «Балаклава» 1928-го, немой фильм с Кириллом Маклагленом в главной роли, — вслух ответила Норин и закрутила кран.
Она укутала голову полотенцем, натянула белую растянутую футболку и старые джинсы и перешла в ту часть трейлера, которая считалась гостиной и кухней. Включив свет под навесными полками, Норин вытянула из холодильника пакет молока, встряхнула со вчера оставленную на столе коробку хлопьев и с грустью заглянула в опустевшую банку мармита**. Кроме любимой соленой пасты закончились и хлеб, и крекеры к ней; не осталось яиц и колбасок, и вечером накануне Джойс вскрыла последнюю упаковку песочного печенья. Её кухне срочно требовалась основательная закупка продуктов. К счастью, кофе было в достатке; и, запустив кофеварку, Норин подхватила телефон и пачку сигарет и шагнула к выходу.
Снаружи уже светало. Установленные на высоких столбах фонари ещё были включены, но свет их слабел и блекнул на фоне стремительно начинающегося дня. Небо на западе ещё серело, плавным темным градиентом скатываясь к горизонту и там почти неразделимо сливаясь воедино с каменистыми холмами и далекими горами. Небо на востоке, укрытое тонкой рябью полупрозрачных облаков, вздергивалось розоватыми мазками — предвестниками восходящего солнца. Воздух был прохладный и вкусный, почти недвижимый.
Норин обошла свой трейлер, и в узком проходе между ним и проволочным забором закурила. Перед ней простиралась пустыня Мохаве: высокие скалистые плато и остроконечные горы, серые и вздымающиеся будто штормовые волны, бегущие по рыжему песку и всколыхивающие со дна выгоревшие и кажущиеся неживыми кустарники, тянущиеся вверх кактусы и узловатые юкки. Джойс глубоко вдохнула и набрала номер агента. Он ответил мгновенно, едва успел прозвучать первый гудок, словно всё это время держал телефон в руке и ждал.
— Эн!
— Ну что там?
Дым горечью царапал язык, легкие и пустой желудок.
— Что ты знаешь о мормонах?
— Не много.
— А имя Уэсли Осборн Колдуэлл слышала?
— Нет.
Голос Джошуа заметно выровнялся, будто он отдышался после пробежки.
— Так вот, Уэсли Осборн Колдуэлл — режиссер независимого кино и мормон. Он собственноручно написал и положил на стол студии «Саммит Энтертейнмент» следующий сценарий: Солт-Лейк-Сити, штат Юта, наши дни; молодая образованная девушка-мормонка выходит замуж за парня-мормона, сына добрых друзей-мормонов её родителей-мормонов…
— Я поняла, все в этой истории, включая режиссера и место действия, мормоны, — прервала его Норин, делая глубокую затяжку. Джошуа О`Риордан коротко недовольно вздохнул и продолжил:
— Да… девушка выращена в строгом соблюдении правил мормонской церкви, она хранит девственность до замужества, она прилежно ходит в церковь и верит в святую несокрушимость брака как институции. Встречая своего будущего супруга, она знакомится также и с его старшей сестрой. Они становятся подругами, а затем девушка, не знавшая до мужа других мужчин и потому неспособная прежде понять свою ориентацию, вдруг обнаруживает в себе весьма недвусмысленную симпатию к золовке. Сначала она пугается и борется с этим, затем рискует раскрыть свои чувства и находит взаимность. Девушки пытаются скрыть свои отношения, но обо всём узнает муж, через него это выплескивается наружу. Сначала становится известно родителям, от них — друзьям и церкви, оттуда — общине. У мормонов по сей день существуют строгие правила относительно вступления и состояния в браке, не допускающие гомосексуальные отношения, а потому девушки оказываются в центре скандала. Под осуждающим давлением и в результате ряда перипетий главная героиня оказывается в глубочайшей депрессии и совершает суицид.
