Повторный толчок и полившийся над их головами голос бортпроводницы разбудили Тома. Он повёл бровью, приподнял веки и сонно покосился на стоящую над ним Норин.
— Джойс, — улыбнувшись и поудобнее подбивая под головой подушку, хрипло заговорил он. — Не приставай ко мне в переполненном самолёте. Дождись более уединенного места.
Она перенесла над ним вторую ногу и со смешком парировала:
— Я бы и не приставала, если бы ты не занимал в длину два десятка метров и не перегораживал проход.
— Искренне прошу прощения, — пробормотал Том, закрывая глаза.
Когда бортпроводница принесла кофе и пристроенную на блюдце миниатюрную плитку шоколада, он уже снова спал. Несколько минут, потягивая горький напиток, обжигающий язык и разгоняющий по телу пощипывающую энергию, Норин рассматривала умиротворенное лицо Хиддлстона, а затем подхватила с полки сценарий и, отыскав заложенную в него салфетку, продолжила читать.
***
Четверг, 2 июня 2016 года
Мумбаи, Индия
Грим ощущался на лице тяжелой маской, искусственный шрам на щеке неприятно стягивал кожу, голова чесалась от количества геля, втертого в волосы, чтобы те грязно лоснились в кадре. Том уехал со съемок Линдсеем Фордом, потому что «Снято!» прозвучало уже за полночь, а ему ещё предстояла встреча с публицистом, и времени умыться не оставалось. Люк позвонил накануне вечером и сообщил, что есть крайне неотложное и очень щепетильное дело, ради которого он срочно прилетит в Индию. И вот теперь Том, успевший только торопливо переодеться в свою одежду, ехал через весь опустевший и потемневший город от павильона до отеля «Вихангз Инн». В его голове роились тревожные предположения о причинах такой спешки и такой таинственности в телефонном разговоре. Хиддлстон не был замешан ни в каких скандалах или конфликтах, вообще крайне редко в последнее время показывался на публике, не считая Нью-Йорка и нескольких интервью, и с такой стерильностью основного массива публичной части его жизни он всерьез опасался, что каким-то образом сейчас наружу всплыла их связь с Норин. Кто-то их увидел на пляже или даже сделал снимки? Кто-то связался с прессой и продал пикантную новость вместе с доказательствами? Кто? Терренс Ховард? Сама Джойс?
С чего бы ей это делать? Она никогда не была особенно открытой насчет своей личной жизни, даже о расставании со своим итальяшкой официально не заявляла, позволив этому роману просто утечь вместе со временем. Помимо того, что он всецело ей доверял, он и не понимал причин, которые могли бы её побудить даже задуматься о подобном. У неё сейчас было всё: «Оскар», «Золотой глобус» и БАФТА, стопка из ожидающих начала работы сценариев, разрывающийся от новых предложений телефон, репутация умной и сдержанной молодой женщины, в конце концов, деньги. Зачем ей всколыхивать вокруг себя цунами? В спутанных размышлениях Тома выходило так, что Норин была ни при чём.
Такси, широко виляя задницей на поворотах и надрывно захлебываясь, когда водитель включал неправильную передачу, везло его по ночным улицам, и в насыпях рыжей пыли вдоль дорог и грудах мусора у тротуаров Том искал других возможных виновных — папарацци, обитатели их виллы или соседи, Лакшан, — постепенно придя к тому, что уже не сомневался в причине приезда Люка. Тот давно настаивал на использовании циркулировавших вокруг Хиддлстона и Джойс слухов и, наконец, получив желаемое, примчался убеждать Тома отыграть на этом по полной. Но публицист даже не упомянул имени Норин.
Он открыл Тому дверь своего душного номера, заполненного надрывным гудением кондиционера, с телефоном в руке.
— Да, угу. Он уже здесь, — произнес Люк в трубку и пригласил Хиддлстона внутрь. Комната была небольшой, с застеленной кроватью и вращающимся под потолком вентилятором. На письменном столе стоял открытый лэптоп и лежало в ряд несколько мобильных телефонов, Люк опустил к ним тот, по которому разговаривал, и из него послышался голос Кристиана Ходелла, немного искаженный громкой связью:
— Том, рад, что ты смог вырваться. Дело важное.
Хиддлстон хохотнул, пытаясь немного ослабить физически ощутимую напряженность обстановки.
— Добрый вечер. Что, меня зовут стать новым агентом 007?
Кристиан в Лондоне тоже коротко и натянуто засмеялся.
— К сожалению, пока нет. Но то, что я сейчас тебе предложу, может это исправить.
Том покосился на стоящего рядом с ним Люка. Тот подтолкнул на переносице очки и нервно облизнул губы, глаза устало покраснели и нездорово поблескивали, руки сложены на груди.
