— Каролине болтает без умолку, когда я захожу, но вот сестру ей удалось от меня скрыть, подумать только.
Может быть, потому что сестра умерла почти десять лет назад. Пришлось прибегнуть к небольшой лжи во спасение. И снова стук из подвала, на лбу у него выступил пот.
— У нее что, мыши завелись?
— Кошка. Окошко в подвале было открыто. Я как раз пытался ее выгнать, когда вы постучали в дверь.
Она пожала плечами.
— А тебе необязательно стоять тут и следить за мной. Я и сама найду выход.
Он был загнан в угол собственной глупостью. И от взгляда соцработницы легче не стало. Она прекрасно понимала, что здесь что-то не так. Он быстро спустился в подвал, звуки раздавались со стороны новенькой. Он открыл дверь и увидел, что она стоит посреди комнаты. Видимо, она пинала ногой диван так, что он ударялся о стену.
— Что ты делаешь?
Она опустила голову.
— Нужно сидеть тихо. — Он шептал, но голос прозвучал грубее, чем ему хотелось.
Она села.
— Очень тихо. Понимаешь?
Она осторожно кивнула.
Она наверняка услышала голос наверху и стучала, чтобы привлечь внимание. Он присел на корточки.
— Все будет хорошо. Но нужно сидеть тихо.
Никакой реакции.
— Очень тихо, — повторил он, вставая. Казалось, что она даже не дышит. Он вышел в коридор и сразу же наткнулся на нее — помощницу из ада.
— О господи…
— Нашел кошку?
По ней было видно, что она ни капельки ему не поверила.
— Да, я ее выгнал, — сказал он.
— Как здесь стало красиво. — Она осмотрела все вокруг.
— Да, пора было навести порядок.
Он подтолкнул ее вперед, вверх по ступенькам. Почти поднявшись, она обернулась.
— А когда вернется Каролине?
— В четверг, — промямлил он. Все кончится еще во вторник.
— Я зайду к ней.
— Да, пожалуйста.
Она открыла дверь, но не ушла.
— Список…
Ему показалось, что он снова слышит шум из подвала.
— Она всегда оставляет нам список.
— А в этот раз не оставила.
Он пожал плечами и постарался улыбнуться.
— Я, пожалуй, взгляну еще разок.
И не успел он помешать, как она снова вошла в дом.
Напевая что-то себе под нос, она осмотрела стол и скамейки.
— Нет нигде, — повторил он.
— Ну, по крайней мере, я поискала. — Во взгляде, которым она одарила его, когда наконец вышла из дома, явно читалось, что вернулась она не из-за списка. Она прислушивалась к звукам из подвала.
Иде хотелось пить, страшно хотелось пить. Она открыла пакетик сока и лизнула сладкую фруктовую смесь — видимо, из-за этого ее затошнило. Она стояла у двери, подняв руку. Она хотела попросить воды, но не решалась. Он впервые заговорил с ней грубо, и от этого ей стало так же страшно, как тогда, когда она лежала в чемодане. Она не кричала и не стучала в стену, она просто уронила на пол несколько книг и специально стукнула стулом в стену. Но его злой взгляд сказал ей, что он все понял. Голоса наверху стихли, она поняла, что посетитель ушел. Он сказал ей сидеть тихо, очень тихо. Значит ли это, что она не может постучать, чтобы попросить воды?
Она стояла, прислонившись головой к двери, и вдруг снова услышала звуки из соседней комнаты. Она села на корточки и прижалась ухом к стене. Раздался приглушенный скрип. Видимо, девочка лежала на полу. Она постучала пальцем по доске. Никакой реакции. Она попробовала снова, но девочка не отвечала. В этот момент послышались шаги на лестнице, и она поспешила сесть на диван. Совсем скоро он оказался рядом с ней.
— Все хорошо?
Она кивнула, а потом вспомнила про жажду.
— Воды! — прошептала она.
— Тебе нужно поесть. Помнишь, мы договорились.
Они совсем не договорились.
— Конечно, я принесу тебе воды, но, может быть, попробуем еще раз покататься на карусели? Я думаю, что вчера ты слишком устала, бедняжка.
Она не хотела туда идти. От одной мысли о глазах клоуна ее охватил ужас.
— Пойдем.
Он протянул ей руку, но она осталась сидеть.
— Я тебя отведу и принесу тебе воды, ладно?
Она не решилась сопротивляться.
— Наверное, вчера для тебя было слишком много впечатлений.
Он открыл дверь и включил свет.
Здесь было холоднее, чем в ее комнате.
— На какой хочешь покататься?
Она не хотела кататься ни на чем, но не успела она что-либо понять, как он подхватил ее и посадил на льва.
— Жалко, что они не вращаются, да?
Она помотала головой.
— Ты можешь покачаться на них. Вот так.
Он подвигал ее вперед и назад, отчего лев немного закачался.
— Не каждый день тебе удается посидеть на льве, а?
Он отпустил ее и вышел из комнаты.
Она осталась сидеть, вцепившись в ручки. Хоть она и знала, что эти звери не настоящие, ей было жалко их точно так же, как кукол и мишек, упавших с кровати ночью. Никакие звери не заслуживают того, чтобы их держали взаперти. И вот он вернулся со стаканом воды в руке. Она выпила его залпом.
— Ой, ты так хотела пить! Еще хочешь?
