— «Хуртирута» прибудет в Вардё в 16:00. Быстрее всего туда можно добраться на нашем любимом вороне «Видерё». Следующий самолет в 14:55, прилетает в 19:03. К этому времени «Лофотен» уже уйдет в Ботсфьорд. Нужно предупредить коллег в Вардё.
Гюру задумалась, а Рино продолжал:
— У нас есть три человека, которые были на борту в момент похищения. Симон Бергхейм, скорее всего, сидит в лесном домике в Свольвере. Он работал на камбузе. Это совсем не значит, что он вне подозрений, однако маловероятно, что наш преступник он. Чарльз Тровик — хромой, как морской пират. Это должен быть…
— И как сюда укладывается твоя теория о педофиле?
— Не знаю.
— Звони!
Рино несколько секунд молча смотрел на телефон. А потом набрал номер полицейского участка в Вардё.
В 12:52 ленсман региона Лауритц Хартвиксен позвонил на корабль «Лофотен». Сообщение было абсолютно четким: ни пассажиры, ни члены экипажа не имели права покидать борт судна во время стоянки в Вардё до тех пор, пока трое сотрудников полиции не выведут с борта человека. Капитану сообщат о личности этого человека сразу же, как только сотрудники полиции поднимутся на борт. Операция займет не более десяти минут, если подозреваемый не окажет сопротивления.
— Мы проверили дом и окрестности. Никаких следов того, что здесь кого-то удерживают.
Рино ничего иного и не ожидал.
— Бергхейм весьма убедителен в своих объяснениях, к тому же он был, мягко говоря, озадачен, когда мы ворвались в дом. — Шум на том конце провода свидетельствовал о том, что сотрудник находился на улице. — Он был слегка шокирован, когда мы сообщили, кого ищем, и делает все возможное, чтобы мы ему поверили.
— Он невиновен, — сказал Рино.
— Похоже на то. Но, разумеется, мы можем продолжить обыск, если это необходимо.
Рино уже переговорил с начальником участка. Симона Бергхейма исключили из списка подозреваемых еще до того, как проверили дом.
— Не нужно. Пусть продолжает отдыхать.
В этот момент Гюру появилась в дверях:
— Дом пуст?
Рино кивнул.
— Я только что побеседовала с весьма разговорчивым сотрудником судоходной компании. Этот Тровик хромает, да. И насколько я поняла между строк, они спят и видят, чтобы он вышел на пенсию. За ним нужен присмотр, коллеги вынуждены выполнять его работу. Для него закупили специальные ведра и лопаты. То есть он приносит больше забот, чем пользы. На вопрос, способен ли он пройти пять-шесть километров, в судоходной компании только сухо рассмеялись.
— Хенрик Хансен.
— Да, должно быть, это он. Я поговорила с шеф-поваром «Лофотена». Симон Бергхейм был под присмотром почти все время стоянки в Будё. Он сдал смену в два часа, но сидел в камбузе и болтал до самого отправления. Он отправился с ними дальше до Свольвера.
После того как они столько времени метались в потемках между исчезнувшим педофилом и отцом Иды, от прорыва в расследовании у Рино забилось сердце.
— Эйнар Халворсен? — спросил он.
— Мы пытаемся найти возможную взаимосвязь.
— Вопрос в том, держит ли он ее на борту.
— Изначально он вышел на берег в Страмсунне.
— То есть, возможно, он ее где-то запер.
— Все сходится. Он схватил ее в Будё — в последнем порту перед тем, как сдать смену. Но все-таки согласился на новый маршрут. — Гюру опустила глаза. — Я боюсь, что он бы отказался, если бы… если бы Ида еще была жива.
— Он живет недалеко от Страмсунна, да?
Гюру кивнула:
— В местечке под названием Вальберг.
Рино принялся искать что-то во внутреннем телефонном справочнике.
— Я хочу отправить кого-то к нему домой. Прямо сейчас.
— «Хуртирута» в нескольких днях оттуда.
— Он прилетел на вахту на самолете, и как только сменится, его также на самолете отправят обратно. Расстояние значения не имеет.
На ее усталом лице зажглась искорка надежды.
— Менее чем через три часа его каюту обыщут. — Рино быстро набирал номер. — К этому времени дом перевернут от чердака до подвала.
Из-за проливного дождя и штормящего моря «Лофотену» было трудно придерживаться курса. Капитан Торстейн Вааг помогал его величеству кораблю пройти сквозь бесчисленные штормы, видел, как тот ныряет в глубочайшие ущелья и неоднократно опасался закончить свои дни где-то возле мыса Стат или в Вестфьорде. И все-таки у него на душе никогда не было так муторно, как сейчас. Несмотря на то, что полиция была крайне скупа на сведения, он догадался, о чем идет речь. Во время телефонного звонка полицейские неоднократно подчеркивали, что ни экипаж, ни пассажиры не должны ничего знать до тех пор, пока судно не пристанет, поэтому Вааг попытался определить, кого именно они разыскивают. Он уже понял, что это кто-то из его коллег.
Как только запрос дошел до кабинета ленсмана на Западных Лофотенах, из участка в Лекснесе выехал служебный автомобиль. Полминуты и два круговых перекрестка спустя он оставил за собой город ковбоев. На приборной доске висела записка с именем и адресом.
