Сначала мы двигались по одной из старых римских дорог, где в мирное время поддерживалось довольно оживленное движение, и где нетрудно было встретить местного жителя, способного указать нам направление. Но мало того, что сегодня на дороге было непривычно тихо, все, кто успевал заметить нас издалека, поспешно прятались при виде такого большого количества вооруженных всадников. Вот почему, когда дорога неожиданно раздвоилась, нам пришлось полагаться исключительно на собственное суждение. Вернее, на мнение Роберта, так как он решил, что знает дорогу лучше всех нас. Короче, барчук решил поиграть в следопыта и завел нас в эти дебри.
— Я видела усадьбу на холме, прежде чем мы въехали в этот лес, — Беатрис заговорила в первый раз за весь день. — Мы могли бы съездить туда и спросить, знает ли кто дорогу.
— А заодно дать их лорду пару советов, как управлять своими землями и содержать дороги в порядке, — пробормотал Понс.
Это вызвало ропот одобрения, так как идея Беатрис была действительно лучшей из всех предложенных. Роберт неохотно согласился. По нашему собственному следу, отмеченному пучками срезанной крапивы и кучами конского навоза мы двинулись назад, ведя наших лошадей друг за другом, но я так и не начал понимать, где мы находимся. Мы впустую потратили еще час или больше, но даже если бы смогли снова найти дорогу, это уже не имело значения.
Серло рассказывал какой-то скучный анекдот про прачку, монахиню и селедку, хотя я не мог расслышать большую часть истории, потому что он каким-то образом оказался позади меня. По его тону я догадался, что рассказ подходит к концу, как вдруг Роберт окликнул нас из головы колонны. Я вытянул шею посмотреть, что происходит.
Он стоял на краю тропы, держа в руках кожаную флягу.
— Кто-нибудь из вас потерял свою флягу?
Все мои вещи были надежно уложены в корзины нашей вьючной лошади. Когда мы наконец остановились, я еще раз проверил надежность узлов. Был небольшой шанс, что кто-то пил на ходу и уронил ее. Я посмотрел через плечо на двух моих рыцарей, оба пожали плечами.
— Никто? — в голосе Роберта нарастала тревога. — Анскульф? Танкред?
Теперь мы все стояли на месте, но отряд так растянулся вдоль тропы, что находившиеся позади еще не знали, что произошло.
Отдав поводья моей лошади подъехавшему Снеббу, я спешился и по грязи поплелся к Роберту.
— Где вы ее увидели?
— Здесь рядом, под папоротниками, — ответил он, указывая на место в пяти шагах от тропы.
Я повертел флягу в руках. Она казалась легкой, и когда я встряхнул ее, на дне забулькала жидкость, а ведь свои фляги мы наполнили совсем недавно. Может быть, кто-то очень хотел пить — в конце концов расчистка дороги была не самой легкой работой — но никто не признался в потере фляги.
И что-то странное было в воздухе. Внезапно стало очень тихо, я не слышал ничего, кроме слабого жужжания оводов и фырканья лошадей. Я оглянулся на лесную чащу в поисках неведомой опасности, и почему-то мне стало очень холодно.
— Не нравится мне все это, — сказал я. — Нам надо идти дальше. Надо как можно быстрее выбраться из этого леса.
Роберт кивнул и отдал приказ. С сильно бьющимся сердцем я поспешил обратно к Снеббу.
— Что такое? — спросил Серло, когда я взял уздечку.
— Смотрите в оба, — приказал я, готовясь сесть в седло. — Скажите сразу, если заметите что-то подозрительное.
Это произошло прежде, чем я закончил говорить. Вспышка стали за деревьями, и из-за кустов вылетела стрела; она глубоко погрузилась в грудь стоящего прямо передо мной Снебба. Он был мертв еще до того, как упал на землю. В один миг воздух наполнился свистом стрел, криками людей, ржанием лошадей. Мой испуганный мерин взвился на дыбы.
— Уходим, — закричал я и услышал, как Роберт впереди повторяет те же слова. — Быстро, быстро!
Копыта моего коня ударили в землю, я вскочил в седло и ударил пятками в лошадиные бока, жалея, что подо мной не Найтфекс, который все еще оставался на попечении конюхов Роберта. Еще один залп серебряных точек взвился у меня над головой, и я низко пригнулся в седле, пытаясь спрятаться от них. Остальные позади меня должны были поступить так же, но сейчас не было времени проверить.
Чуть впереди визжащая Беатрис пыталась удержаться на своей кобыле. Из конского крупа торчало оперенное древко стрелы; густая и темная кровь стекала по шкуре животного. Вдруг ноги лошади подкосились, и она с криком рухнула на передние ноги в грязь посреди папоротников. Похоже, мужчины вокруг Беатрис больше заботились о собственной жизни, потому что, не останавливаясь, бежали и скакали мимо нее, не замечая своей хозяйки.
— Беатрис! — крикнул Роберт, резко натянув поводья и повернувшись в седле.
Уже четверо из его рыцарей лежали мертвыми поперек тропы, и их могло стать намного больше, если мы задержимся хоть на несколько мгновений.
— Уезжайте! — закричал я ему, спрыгнул с лошади и бросился к его сестре.
Она упала очень неудачно, скорее всего, подвернула ногу и ушибла запястье, но нужно было срочно забрать ее оттуда. Чтобы привлечь внимание Беатрис, я громко выкрикнул ее имя.
— Возьмите мою руку, — сказал я ей. — Скорее.
