Обнаруженные на планах тайники я обследовал за три ночи. Нашёл много опасных артефактов, лабораторию с запрещёнными зельями, фамильные драгоценности, но не книгу. Утром четвёртого дня, после бесплодных поисков и бессонных ночей, я был зол, как тот гуль, который не ел неделю. На тренировке я не рассчитал силу и разрубил меч Монрэмира пополам, ранив его в плечо.
Наставник был так удивлён, что даже не обиделся, ведь обычно мы с ним стараемся сдерживать свои силы, чтобы избежать лишних травм.
— Что с тобой творится? — только и спросил он.
— Не выспался, — ответил, протягивая воду и бинт из сундука с лекарствами.
На Арене нередко случались несерьезные травмы. К лекарям по пустякам никто не обращался, потому что хорошая регенерация делала своё дело.
Монрэмир нахмурился, но ничего не сказал. Лжи он не почувствовал, но я и не врал, прекрасно зная о врождённых способностях тёмных к эмпатии.
О нужном заклинании я не стал спрашивать Монрэмира. Он его знал, несомненно. Но жить мне ещё не настолько надоело.
С тех пор, как наставник ступил на наши земли, магией крови он не пользовался, о чём регулярно писали в отчётах для отца шпионы. К тому же Монрэмир мог рассказать Корахару, потому что дал ему клятву верности и не смог бы умолчать о нашем разговоре.
На традиционный обед я пришёл не злым, но раздражённым. Меня не радовали ни любимые блюда, ни заигрывания новых фрейлин матушки, отбираемых ею лично из первых красавиц государства.
Где же может быть спрятана книга, как не в тайниках? Не может же она лежать в библиотеке на полке!
От этой мысли я едва не подпрыгнул на стуле. Конечно, она в библиотеке, только не в общей, а в личной королевской! В кабинете короля есть шкаф с необходимыми для работы книгами. Осталось только придумать, как попасть туда. Ведь кабинет охраняется достаточно серьёзно: стражи не покидают пост, сменяясь у дверей, а защитная магия обновляется каждые три дня.
Этой же ночью, как какой-нибудь вор, я сначала крался по коридорам, а потом и по крыше замка, не попадаясь на глаза охране только потому, что выучил наизусть маршрут их патрулирования — принц я или нет!
Магию на окне удалось снять частично. Только с одной створки. Возился я достаточно долго, правой рукой колдовал, а левой цеплялся за карниз.
Успешно попав в кабинет, я осторожно перебирал все имеющиеся там книги и свитки. Дойдя до нижней полки, даже расстроился, что ничего не найду, но, вытащив сразу три книги, увидел узкую нишу, вырубленную в стене. Мне пришлось лечь на пол, чтобы аккуратно достать ветхие листы без обложки с полустёртым текстом. Впрочем, жаловаться на качество не приходилось, судя по тому количеству заклятий сохранности, окружающему нишу.
Время заканчивалось. Я был настолько близок к цели, что не мог бросить всё сейчас. В тот момент меня не смутило отсутствие листа с возможными нежелательными эффектами и предостережениями. Нужен был только ритуал.
Запомнив необходимые строки, я вернул листы в нишу, поставил на место книги и ушёл так же, как пришёл.
Никогда не забуду то чувство, когда я, стоя в своей гостиной, дрожал от пережитого. По спине ручьями стекал пот. Мне всё казалось, что вот-вот в покои ворвутся и объявят о вторжении, а меня закуют в цепи и отведут в темницу. Не медля, отправился в ванну. Никаких особых составляющих для заклинания, кроме моей крови, не нужно было.
Я сидел напротив зеркала, читал длинное заклинание и старательно обводил контур отражения своей же кровью, чтобы потом полностью его замазать. Возбуждающий восторг сделал меня невнимательным, поэтому я забыл, что на листах не было ударения в заключительном слове, придающем основной смысл. Это не насторожило, как и внезапная сильная слабость. Прервать ритуал на этой стадии было невозможно, это привело бы к моей смерти. Пришлось читать до конца и полагаться на ударения предыдущих слов. На миг я почувствовал, что черты лица поплыли. Я резко встал, вглядываясь в отражение, но изменений не заметил. Рану на руке я промыл, смазал мазью и перевязал, тщательно вымыл зеркало, и отправился спать, предвкушая, как завтра буду путешествовать вне тела.
Утром я проснулся достаточно рано. Но вокруг была темнота. Я хотел закричать и не смог. Тело не слушалось. Я уже подумал, что умер, однако ошибся. Всё было гораздо хуже.
Никогда не смог бы предположить, что вместо освобождения души я получу её заключение в глубинах подсознания собственного тела и чужеродную душу человеческой женщины на ведущих ролях.
Влада. Что за нелепое имя. Хотя, оно ей подходило: нелепость для нелепости. Так мне казалось.
Девчонка раздражала. От её мыслей, скачущих, как зайцы на охоте, было никуда не деться, и я думал, что сойду с ума, пока не научился отгораживаться от них. Она оказалась не настолько глупа, как показалось в начале, достаточно быстро училась, не стеснялась спрашивать… Она вообще не стеснялась. Это смутило меня. Будто так и надо.
