Сейчас, лёжа на высоких подушках, на старой скрипучей койке, женщина смотрела в окно и вспоминала вчерашний день. Всё в тот день было странным и нелогичным. И если бы не головная боль, Наталья Борисовна заметила бы это сразу.
Дождь барабанил в стекло. За окном гудел ветер. Наталья Борисовна не могла уснуть, несмотря на рекомендацию врача.
«Игорь Поликарпович вёл себя странно. А сцена между Аллой и Верой? Тоже странно. Да ещё этот любовный треугольник. Чтобы Елисеева крутила двумя парнями? На неё это совсем не похоже», – размышляла она. И от этих размышлений возрастала тревожность. Научный руководитель второго курса могла бы найти объяснение для каждого вопроса. Но её материнский инстинкт подсказывал: здесь что-то не так. За сорок семь лет она научилась доверять ему.
Вчера Саша долго плутал на машине и, не найдя дороги, решил вызвать скорую со станции. Так Наталья Борисовна попала в центральную районную больницу.
– Я за вами поеду, – прошептал Литвинов, когда Наталью Борисовну уложили на каталку в машине скорой помощи.
В больничной палате раздавались скрипы и вздохи, было душно. Дождь не унимался, стучал по стеклу. Наталья Борисовна так и не смогла уснуть. Тревожное чувство нарастало. Она едва дотерпела до утра. С первыми лучами рассвета научный руководитель сложила свои нехитрые пожитки в пакет и собралась идти.
– Ты куда это? – спросила пожилая соседка по палате. – Жить надоело? Тебе ж доктор сказал: «Десять суток лежать, а то и больше».
– Дома отлежусь. Всё, выписываюсь, – зло бросила Наталья Борисовна.
– Подожди, ударница труда. На вот, таблетки возьми, тебе ж только на сутки выдали, – ворчливо произнесла женщина и полезла в прикроватную тумбочку.
Остальные пациенты ещё спали.
– Спасибо. – Наталья Борисовна приняла лекарство из рук пожилой женщины.
– Что, дети? Так домой торопишься, – предположила та.
Наталья Борисовна коротко кивнула.
– М-м-м, смотрю, полночи ворочалась. Ага, нарожаешь, а потом душа за них всю жизнь болит. Моим-то уж за тридцать, а всё как малые дети, – заметила соседка по палате. – Ты смотри, больше сюда не попадай. Молодая ж ещё.
Наталья Борисовна не стала разъяснять ситуацию, поблагодарила ещё раз сердобольную старушку и выскользнула из палаты.
В коридоре её окликнула дежурная медсестра:
– Эй, женщина, вы куда?
Наталья Борисовна, не оборачиваясь, поспешила к лестнице.
«В конце концов, лечение – дело добровольное», – подумала научный руководитель. Она понимала, что поступает неразумно и опрометчиво, ведь неизвестно, где Литвинов и как ей добраться до раскопа. Наталья Борисовна чувствовала, будто она куда-то опоздала, и случилось нечто непоправимое.
Женщина доверяла своим инстинктам и потому уверенно спустилась по лестнице, вышла из приёмного отделения.
«Больница не инфекционная, держать силой здесь никого не будут», – повторяла она про себя.
На улице было свежо и влажно. Дождь прекратился. Наталья Борисовна заозиралась. И вдруг сквозь туман памяти вспомнила бредовую тираду Веры Елисеевой о вампирах. От этого воспоминания защемило в груди и мурашки побежали по коже.
Во дворе сельской больницы стояла «буханка». Стёкла её запотели. Внутри, свернувшись калачиком на переднем сиденье, спал Саша. Наталья Борисовна постучала в стекло. Литвинов подскочил, открыл глаза, огляделся сонно, увидел научного руководителя.
– Открывай, – бросила Наталья Борисовна через стекло.
Саша открыл дверь со стороны пассажирского сиденья. Женщина обошла машину, села.
– Наталья Борисовна, вы чего? – обалдело спросил Саша. – Вас же на две недели положили.
– Заводи, – скомандовала Наталья Борисовна.
Саша не двинулся с места.
– А ты чего? Тут спал, что ли?
– Ну я… Хотел обхода дождаться. Ну чтобы узнать, как у вас. Может, привезти что надо, купить там… – промямлил Саша. – Да и как я вернусь без новостей, не узнав, как у вас и что?
– Ладно, Литвинов, заводи давай.
Через пару минут машина тронулась с места и покатила по сельской дороге. Солнце только-только вставало из-за горизонта. Низины и овраги заволокло туманом.
Ехали долго. Саша терялся в дороге, с трудом вспоминая ночной путь до больницы. У края горизонта висело красное солнце, а над ним растекалась серая пелена облаков. Наталья Борисовна подгоняла студента, но старая «буханка» едва ползла по дороге.
– Наталья Борисовна, вы что, из больницы сбежали? – вдруг задал вопрос Саша.
– Не сбежала, а ушла, – после заминки ответила Наталья Борисовна. – Неспокойно мне. Нужно вернуться на раскоп.
– Зря вы так. Высокое давление – опасная штука, – деловито заметил Саша, выкручивая руль.
Машина свернула на развилке. Наталья Борисовна начала узнавать местность.
– Ой, Литвинов, тебе откуда знать?
– У бабушки гипертония, – сообщил Саша.
Наталья Борисовна вздохнула, вспоминая палату, где все пациентки были старше неё.
Мимо проносились поля и перелески, покатые овраги. Вдалеке ярким пятном пестрели подсолнухи.
– Кажется, мы этой дорогой со станции на раскоп ехали, – произнесла Наталья Борисовна.
– Угу, – подтвердил Саша. – Скоро уже деревня.
