– Вера, знаешь, я сейчас подумал… – надменно проговорил Профессор. – А ты ничего и даже очень. Хрупкая, но с характером. За тобой интересно наблюдать. Любопытно, как ты сдерживаешься, я бы посмотрел. Ходишь в институт, как будто ничего не изменилось. – Он мерзко улыбнулся.
Веру передёрнуло от этой гаденькой улыбочки.
Мужчина остановился, вздохнул, разглядывая Веру.
– Будет грустно, если моя кровь пропадёт даром, – добавил стратилат. – Что-то есть в этой преемственности.
– Как…? – настойчиво начала Вера.
– Кровь, – перебил Профессор. – У древнего стратилата она сильнее.
Вера попятилась. Все пазлы сложились в её голове.
Профессор надвинулся на неё и произнёс:
– Когда выпьешь своего первого пиявца, приходи. Я всему тебя научу.
Профессор развернулся и стремительно пошёл прочь, так быстро, словно время над ним не властно. Вскоре его тёмная фигура оказалась вдалеке от Веры, а потом и вовсе исчезла. Девушка ошарашенно смотрела ему вслед.
Вера постояла немного, глядя на тёмную Волгу, на звёзды, мерцающие над ней. А потом мысленно позвала Артёма.
Когда тот приблизился, Вера стояла неподвижно, думала об услышанном.
– Что это было? – спросил он. – Что, этот гад не сдох?
– Живее живых, – ответила Вера.
Артём, как положено вампирской натуре, не проявлял излишних эмоций. Но Вера чувствовала, как он взволнован.
Они поднялись на освещённую фонарями набережную. Вера не знала, куда бредёт. Она просто шагала, а в голове у неё роились мысли. Сама того не замечая, Вера вела Артёма в Струковский сад. В тишине парковых аллей ей стало чуть спокойнее. Артём не лез с расспросами, терпеливо ждал. Но потом не выдержал, уточнил:
– Чего ему надо?
Вера пожала плечами. Она и сама не поняла, что Профессору от неё надо.
«Хотел полюбоваться на свою жертву. Как серийный убийца, который возвращается на место преступления. Профессор хотел насладиться своей безнаказанностью», – подумалось Вере.
– Он сказал, что я всё равно тебя убью, – медленно проговорила Вера.
– Ага. С чего бы это? – легкомысленно возразил Артём, потом, почувствовав Верин настрой, добавил: – Глупость. Брось, я тебе доверяю.
– Не глупость. Я теперь поняла, как всё устроено, – ответила Вера.
– И как всё устроено? – спросил Артём.
Вера не торопилась отвечать. В парке было тихо и совсем безлюдно. Посыпался мелкий снежок. В свете редких фонарей он блёстками ложился на аллею. Дорожки парка петляли между деревьев, то поднимаясь, то спускаясь к Волге. Старый сад разбили прямо на склоне.
Вера всё ещё чувствовала незримое присутствие вампира. От этих ощущений по телу пробегали холодные волны.
«Тринадцать, – думала Вера. – Тринадцать людей каждый год. Сколько он живёт? Скольких уже погубил?»
Артём взял Веру за руку, остановил. В его волосах запутались снежинки. Глаза смотрели доверчиво и с обожанием. Веру вновь начала мучать совесть.
Вампирство сделало Артёма другим, загадочным и харизматичным в глазах людей. Безупречный костюм и строгое пальто подчёркивали образ. Но чары стратилата, помимо воли Веры, заставляли его преклоняться. И Вера каждый день жалела о той своей минутной слабости.
Они оказались на укромной тропинке, под разлапистым дубом, вдалеке от посторонних глаз. Кружили мелкие снежинки. С веток дуба срывались пригоршни снега. Было тихо. Никто из людей не желал в будний вечер бродить по сугробам. Артём не сводил глаз от Веры, не отпускал её руку.
– Что будем делать? – поинтересовался он, не дождавшись ответа на первый вопрос.
– Мы должны его убить! – уверенно произнесла Вера, продолжая думать о тринадцати безликих и безымянных пиявцах.
Артём удивлённо посмотрел на неё.
– Согласен! – прозвучал неожиданный голос.
Вера обернулась. Артём зашипел. Поодаль между деревьев, за кругом света от фонаря, стоял высокий худощавый парнишка-первокурсник. Его чёрные глаза говорили сами за себя. Из-за его плеча, словно тень, вышла девчонка, худенькая и юная. Две тёмных косички торчали из-под шапки.
Парень глядел на вампиршу пристально и оценивающе, но не приближался. Артём заслонил собой Веру.
«Подожди», – сказала она ему мысленно.
Пауза затянулась.
– Лагунов, да? – припомнила Вера, нарушая напряжённое молчание.
– Валера, – представился Лагунов. – Это Рита, – указал он на девчонку.
– Мы должны его убить, – повторила Рита Верины слова.
В прихожей двухкомнатной хрущёвки тускло горел настенный светильник. Зеркало возле него отражало жёлтый электрический свет. В узком пространстве теснились: придверный комод, обувница и шкаф. Под зеркалом на выцветшей столешнице красовался телефон. Его жёлто-молочные бока и яркий серебристый диск сверкали новизной. В квартире всё осталось в точности как прежде: старые обои, белёный потолок, разномастная мебель, кружевные салфетки на серванте и тумбе, протёртые венские стулья, круглый обеденный стол в зале под окном. Ничего не поменялось с тех пор, как двадцать с лишним лет назад умерла жена.
