– Артур Владимирович, – представился он.
Наталья Борисовна с укором глянула на Лёву, усевшегося за руль, и тот сразу вылез из машины.
– Машина – зверь, – бросил Коновалов.
– Ага! Думал не скоро вживую увижу, – восхитился мальчишка, сидевший за рулём.
Парамонов тоже отвлёкся на машину. Он стоял на том же месте, но глаза его с интересом скользили по угловатым линиям автомобиля.
– Припомнила. Вы писали о геммологическом исследовании пород уральских курганов, – произнесла Наталья Борисовна, обращаясь к Профессору.
Профессор замялся. Его многолетняя научная практика подсказывала, что в данном высказывании есть нелогичность.
– Геммологическое исследование применимо к драгоценным и полудрагоценным минералам, – произнёс он. – В археологии мы проводим геофизическое исследование. А геммология – это скорее моё увлечение.
– Да, конечно, – ответила Наталья Борисовна, как-то сразу успокоившись.
«Угадал», – подумал Профессор.
– Мы с Артуром Владимировичем знакомы только заочно, – встрял Парамонов. – Теперь вот поработаем вместе. В поле, так сказать, – с энтузиазмом закончил он.
– Мы как раз ужинать собираемся. Проходите сразу к столу, – с дружелюбной улыбкой пригласила Наталья Борисовна.
– Игорёк, ну что там с ужином? – окликнул Игорь Поликарпович одного из студентов.
– Да я не голоден. А вот от чая бы не отказался. Спасибо, – Профессор старался войти в роль.
За столом царил шумный гвалт. Профессор с грустью вспомнил свою человеческую молодость. Он не бывал на раскопах, но студенчество везде одинаково.
Коновалов возился с чайником. Игорь Белуда раскладывал еду по мискам.
Начальник раскопа быстро расправился с ужином. Профессор едва успел сделать пару глотков чая. Он больше прислушивался и анализировал.
– Артур Владимирович, давайте введу вас в курс дела. А после палатку поставим, – предложил Парамонов.
– Игорь Поликарпович, дайте человеку с дороги отдохнуть, – сказала Наталья Борисовна.
– Нет-нет, мне очень интересно, что же такого вы нашли, – возразил Профессор.
Игорь Поликарпович с гордостью показал палатку, где происходили учёт и сортировка находок.
– Я бы предложил сходить на раскоп, – начал Парамонов. – Да из-за дождя всё развезло. Да и стемнеет скоро.
– Ничего. Успеется, – выдавил Профессор, хотя самому не терпелось увидеть место раскопа.
– Честно говоря, Артур Владимирович, находка, надо сказать, неординарная. – Парамонов отвёл гостя чуть в сторону и продолжил: – Не берусь делать преждевременные выводы. Но, по правде… – он замялся. – Не очень-то она вписывается в наши представления о живших здесь народностях. Думаю, в этом случае следует всё описать как можно подробнее, задокументировать, так сказать, собрать как можно больше данных для анализа. Может, конечно, вы сможете выдвинуть какую-то версию.
– Вы меня заинтриговали, Игорь Поликарпович. Что ж, время от времени случаются экстраординарные находки. Я сам был свидетелем пары таких, – Профессор импровизировал, и, кажется, роль ему удавалась.
Студенты сидели за столом и не спешили расходиться. Кто-то ещё заканчивал ужин, кто-то наливал себе чай. Зеленоглазый парень, Коновалов, шумно и весело рассказывал байки.
А Парамонов подробно и обстоятельно излагал все подробности удивительной находки. Профессор с каждым его словом всё больше убеждался в том, что с местом он не прогадал.
На поляне появились трое: парень и две девушки. Парень застыл возле новенькой «восьмёрки». А девицы пошли к столу. Внимание Профессора привлекла одна из них. Владислав Сергеевич опешил на секунду. Девушка была копией его жены Маши в молодости: длинные русые волосы, почему-то влажные, пухлые губы и томный взгляд из-под чёрных ресниц. Та же хрупкая, изящная фигура. Этот образ словно резанул по самому больному. Профессор неожиданно для самого себя разозлился.
«Эта девушка жива, молода и красива. А моей Маши больше нет», – пронеслось у него в голове. Владислав Сергеевич не мог понять природы этой эмоции, он с трудом её подавил.
Парамонов продолжал говорить, Профессор не мог сосредоточиться и не слушал.
Позже у полевой кухни девушка представилась.
– Вера, – коротко сказала она, хлопая длинными ресницами.
Профессор сжал её тёплую хрупкую ладонь.
«Иронично, – подумал он. – Прямо Надежда, Вера и Любовь. Только я уже давно ни во что не верю».
Рассмотрев девушку вблизи, Профессор понял, что она лишь слегка похожа на его Машу. Странное наваждение прошло. А жажда крови усилилась.
Совсем стемнело. Практиканты ещё шатались по лагерю. До того Владислав Сергеевич уловил краем уха, что студенты прозвали его Профессором. «Иронично», – подумал он. Эта кличка приклеилась к нему ещё в человеческой жизни.
