В сентябре 1993 года нас пригласили на открытие памятника Ф. М. Достоевскому в село Даровое, где писатель провел детские годы. Отец его Михаил Андреевич Достоевский приобрел в 1831 году усадьбу, куда семья выезжала на лето. Там в 1839 году при невыясненных обстоятельствах он и скончался. Ходили слухи, что его убили крепостные крестьяне за жестокость и пьяные издевательства.
За нами прислали машину, я не поняла кто. Дорога до Зарайска неблизкая, часа три на машине и еще десять-двенадцать километров до самой усадьбы. С нами поехал гостивший у нас итальянский славист, профессор Витторио Страда. Шофер оказался странным, явно непрофессиональным и глухо молчаливым. В дороге у него что-то случилось с мотором. Сам он разобраться не мог. Помог проезжавший частник. Потом выяснилось, что он – полковник КГБ, то ли уволенный, то ли сбежавший из органов, ведь в начале девяностых там все рушилось.
День (это было 25 сентября) выдался солнечный, хотя и прохладный. Добрались. За въездной аллеей на опушке липовой рощи посреди небольшой травянистой поляны на скромном постаменте увидели интересный памятник, выполненный, как мы потом узнали, Юрием Филлиповичем Ивановым.
Достоевский, слегка сгорбившись, сидел в раздумье и очень напоминал известный портрет Перова – узнаваемый и притягательный. На постаменте начертаны слова «Пророку – Отечество». Как выяснилось, воздвигнут памятник был на частные пожертвования.
На поляне сколочена небольшая деревянная трибуна, на которой разыгралась баталия среди выступавших. Первым говорил Юрий Бондарев. Начал витиевато, невнятно, но, вынырнув наконец из пучины своего красноречия, обрушил гнев на «казенных либералов, которым присуща кровавая трусость». Было ясно, что это – прямая реакция на указ президента (подписан был 21 сентября) о роспуске Верховного Совета Хасбулатова, выступившего против реформ и президента.
Затем Станислав Куняев уже без обиняков заявил: «В то самое время, когда мы открываем памятник, бесы в столице правят бал». Отвечали им Карякин и итальянец Страда. Они говорили о другой «бесовщине»: нам навязывают возврат в СССР, в красно-коричневый коммунистический режим.
Так и стало открытие этого памятника подтверждением того, что страсти, раздирающие Отечество, не улеглись. Разъезжались открывавшие памятник бронзовому «Пророку» в непримиримой вражде. Похоже было, мы опять приближаемся к бездне.
Не прошло и двух недель, в Москве случилось страшное. Мы снова оказались на грани если не гражданской войны, то непримиримого гражданского противостояния.
Теперь о событиях 3–4 октября 1993 года, кажется, известно всё, было бы желание прочитать и осмыслить огромный пласт информации в интернете. Но тогда, днем 3 октября, мы в своем Переделкино ничего не знали.
Идем с Алесем Адамовичем уже ближе к вечеру навестить Булата. Он заболел, высокая температура, только бы не воспаление легких! Встречаем Иру Ришину из «Литературной газеты», она только что и Москвы, рассказывает, что творится.
С утра у Киевского вокзала начали собираться сторонники хасбулатовского Верховного Совета. Милиция разгоняла. В ответ полетели камни и бутылки. Потом манифестанты перекрыли движение транспорта по Садовому кольцу и начали возводить баррикаду. Пошли к Дому Советов. Во главе колонны шли радикально настроенные активисты, которые забрасывали омоновцев камнями, орудовали железными прутами. По дороге били стекла стоящих у обочин автомобилей, скандировали: «Руцкой – президент!», «Вся власть Советам!».
А в Белом доме продолжал работу Десятый внеочередной Съезд народных депутатов и требовал отменить президентский указ № 1400 о роспуске Съезда народных депутатов и Верховного Совета.
Около четырех дня у Дома Советов начался митинг, на котором Александр Руцкой призвал молодежь, боеспособных мужчин штурмовать мэрию и Телецентр в Останкино, а Руслан Хасбулатов призвал идти на – Кремль. Уже много позже слушали мы аудиозапись. Руцкой кричит: «Я призываю наших доблестных воинов привести сюда войска, танки для того, чтобы штурмом взять Кремль с узурпатором, преступником Ельциным… Ельцин сегодня же должен быть заключен в «Матросскую Тишину», вся его продажная клика должна быть заключена в подземелье!» И напутствует боевиков Баркашова: «Баркашовцы, настал ваш звездный час!»
Вооруженные боевики Терехова уже захватили мэрию, заняли находившуюся рядом гостиницу «Мир», где располагался оперативный штаб ГУВД Москвы. Потом демонстранты, возглавляемые Анпиловым и Макашовым, двинулись в сторону Телецентра в Останкино. Тогда еще мы не знали страшных подробностей штурма Останкино. Но всех напугало отключение первого, четвертого и московского каналов.
В Переделкино среди писателей паника. Понять можно. Что было бы, если бы
Рванули к Юре Щекочихину. Тот сразу:
– Еду в Москву.
– Машина есть?
– Нет, поеду на электричке.
Уже к ночи звонит Юре: «Сняли охрану у радиостанции «Эхо Москвы». Помоги!»
