Нобелевский лауреат по литературе 1999 года приехал в Москву на Международный конгресс Пен-клуба как его почетный председатель. Устроители московской встречи хотели избежать острых политических вопросов. Однако Грасс, всю жизнь активно участвовавший в политической жизни, не собирался смягчать своей позиции и открыто выступил против войны в Чечне, против массовых задержаний российскими войсками тысяч чеченцев без доказательств вины, против пыток, насилия над содержавшимися под стражей, жестких карательных мер против мирного населения. И вдруг неожиданно получил отпор от писателя Василия Аксенова, у которого были свои, тоже понятные соображения: мусульманские боевики зверствуют не хуже, захватывают в плен наших солдат, требуют выкуп или расправляются, отрубая головы. Но когда Аксенов, не сдержав эмоций, кажется, в кулуарах (но это сразу стало известно) бросил фразу: «И пусть этот немецкий фельдфебель не учит нас, как нам действовать в Чечне», обстановка накалилась.
Карякин в той встрече не участвовал. Он вообще был далек от русского Пен-центра, хотя и вступил в него после уговоров Андрея Битова. Но к этому времени Юра уже отошел от политики. Я даже не уверена, что он знал о том, что произошло на конгрессе.
В последний день участников привезли в Переделкино, где в ресторане Дома творчества писателей им устроили прощальный банкет. Гюнтер Грасс, узнав, что его друг Юрий Карякин живет совсем рядом, прихватил переводчицу, и они улизнули с этого банкета к нам.
Познакомились Карякин и Грасс в Индии. В январе 1987 года в Калькутте, в Институте культуры Миссии Рамакришны, проходила Международная конференция «За мир и народную дипломатию». Туда поехала советская делегация, в которой оказались Адамович с Карякиным. Очень активно боролись они в те годы, после Чернобыля, против угрозы атома, в том числе и «мирного», за «новое мышление». И хотя обоих все еще клеймили как «пацифистов» и «алармистов», на конференцию все-таки выпустили. Времена уже менялись. А переводчиком с ними поехал профессиональный индолог Сергей Серебряный. Он-то и познакомил Алеся и Юру с Гюнтером Грассом. Произошло это случайно.
После конференции все участники поехали в Дели. Они были приглашены на парад в День республики 26 января. Советскую делегацию провели на трибуны, и тут Сергей увидел сидящего в сторонке Грасса. Он его знал в лицо, подошел к нему и прямо спросил:
– Вы Гюнтер Грасс?
Услышав подтверждение, Сергей представился и объяснил, что он со своими друзьями-писателями только что вернулся с конференции из Калькутты. Уселись все вместе. Разговорились. Оказалось, что Гюнтер с женой Утой уже год живет в Индии, но скоро возвращается на родину. Он был рад увидеть сторонников «нового мышления» из Москвы. И на другой день они вместе бродили по старому Дели, сидели в каких-то скромных ресторанчиках, ели под руководством «знатока» Гюнтера индийские блюда и говорили, говорили…
Думается мне, что уже тогда Карякин и Грасс поняли друг друга, и если не сдружились, то прониклись симпатией. А произошло это потому, что во многом их пути, политическая и мировоззренческая эволюция, «перемена убеждений», происходившая у каждого, – при всей разности талантов и сфер деятельности – была схожей.
Трибуны стадиона Дели. В центре: Гюнтер Грасс, справа от него: его жена Ута, слева: Сергей Серебряный и Юрий Карякин. Стоит Алесь Адамович. Дели. 1987
Как только Гюнтер появился у нас, Карякин тут же потащил своего немецкого друга к «Ленину в шалаше». Хотел похвастаться. После провала августовского путча 1991 года он утащил из Белого дома, где провел три дня, на память (на себе тащил!) небольшую скульптуру: Ленин сидит и мечтает о захвате власти в революционной России. Разместили мы Ленина недалеко от дома под соснами, сколотили над ним шалаш, поставили для ясности указатель – «Улица Большевистская» (привезли в качестве сувенира в свое время из города Саранска) и собаку нашу Машу приучили охранять этот «Пост № 1».
Гюнтер оценил «Ленина в шалаше» по достоинству – с юмором у него все было в порядке – и тут же рассказал историю о том, как цензура уже в новой России заставила его переводчика вместо «фрайслеровского пальца на ленинской руке» написать «указующий перст ленинской руки». Действительно, как можно сравнивать жестикуляцию коммунистического вождя и кровожадного председателя нацистского трибунала Фрайслера? Еще ведь и примечания надо давать для русского читателя.
Гюнтер Грасс и Юрий Карякин на «Посту № 1» «Ленин в шалаше». Переделкино. 2000
Юра тоже не остался в долгу и рассказал Гюнтеру, что из-за его статьи о Ленине «Бес смертный» от него отвернулись некоторые близкие друзья, казалось бы, единомышленники.
Перебрались в Юрин кабинет. И пошел разговор от политики к литературе, опять к политике. Говорили обо всем. И видно было, что обоим – и хозяину и гостю – встреча была в радость. Обсуждали они многое, не только войну в Чечне, но, главное, смену власти в Кремле. Грасса явно интересовал наш новый лидер. Настораживало его происхождение – из «политической полиции».
