Женщина, стоявшая перед ней, была на несколько лет старше ее. Одета хорошо — в светлом, почти белом плаще, с ярким шелковым платочком, повязанным на шее.
— Я смотрела, что вы ходили тут по площади, — произнесла женщина, нерешительно улыбаясь. — Наверное, хотели что-нибудь купить для себя? Она вопросительно посмотрела на Надежду, как бы ждала подтверждения своих слов. Надя замялась, она не знала, что ответить. Ведь бродила возле киосков она просто так, от нечего делать, чтобы убить время…
— Вы хотите купить что-нибудь особенное? — спросила женщина. Тут же она заторопилась и сказала быстро, волнуясь: — Дело в том, что мой муж привез очень много товара из Польши. Мы собираемся свой магазинчик открывать, вот он и закупил товары. И привез. А помещение наше еще не отремонтировано. Бог знает, когда оно будет готово…
— Ну и что? — спросила Надежда Владимировна, все еще не понимая, к чему клонит женщина.
— Товар залеживается, — ответила та, еще сильнее волнуясь и даже краснея: — Мы хотим его весь пока распродать. А то нам деньги сильно нужны на ремонт помещения. Мы хоть совсем по дешевке продадим, лишь бы продать.
— Я не покупаю товар, — ответила Надя. — Вам нужно в магазины, в киоски обратиться. У меня и денег таких нет, чтобы вашу партию товара купить… Да и куда она мне?
— Что вы, — затараторила женщина. — Вы меня неправильно поняли… Мы, конечно, всем предлагаем. Просто вот я вас увидела и решила, что, может быть, вы что-нибудь присматриваете. А вдруг у нас как раз и есть то, что вас интересует. Вы ведь здесь проездом?
— Нет, я здешняя, — машинально ответила Надя.
— Да? — быстро переспросила женщина и нервно оглянулась. — Ну, все равно… Может быть, вы захотите посмотреть на товар? У нас так много, и вы могли бы в спокойной обстановке выбрать себе все, что пожелаете. У нас все есть. Муж так постарался, все купил самое лучшее и самое модное.
Надя еще раз осмотрела женщину. Тридцать с небольшим. Одета хорошо, аккуратно. Широкое полное лицо, как у многих русских домохозяек. Вот только накрашена слишком уж сильно. Даже для ее возраста. Губы такие алые, просто как будто в крови испачканы…
«Какая глупость в голову лезет, — подумала мельком Надежда Владимировна. — Обыкновенная тетка. Хотят с мужем стать бизнесменами… Пока ничего у них не получается…»
— Так что же? — продолжала женщина. — Посмотрите товары? Мы по самой дешевой цене продаем.
— А сапоги зимние у вас есть? — спросила Надежда Владимировна после недолгого молчания. Ей действительно были нужны новые сапоги. Старые уже не имели никакого вида, в них было стыдно ходить. Новые же, которые выставлены в витрине самого престижного магазина в Белогорске имеют такую запредельную цену, что к ним нормальному человеку и подойти страшно.
Начальница Надежды Владимировны как-то посмотрела на эти цены на зимние сапоги и сказала: «Вот рядом с этими сапогами в магазине нужно было бы поставить налогового инспектора. Пусть бы он записывал тех, кто покупает эти сапоги, а потом сверял бы эту сумму с показываемыми доходами. Вот сколько штрафов-то было бы…»
И действительно. Приходит какой-нибудь инспектор из районной администрации в магазин с женой. У него зарплата — двести тысяч. А он жене сапоги за миллион покупает… Прилюдно. И не боится. Да его же сразу прямо с этим чеком на сапоги можно в тюрьму вести. Потому что либо взятки, либо еще какие махинации с использованием служебного положения…
Так что сапоги были большой проблемой у Надежды Владимировны, как и у ее подруг…
— Есть сапоги, — обрадовалась ее вопросу женщина. Она так широко и приветливо заулыбалась, как будто всю жизнь мечтала продать сапоги Надежде Владимировне. — Вам какие? — тревожно спросила она потом, как бы о чем-то вспомнив. — А то у нас только черные, серые и коричневые остались.
— А какие еще могут быть? — спросила Надя. — Серо-буро-малиновые, что ли? Ей даже стало немного смешно от такого нелепого вопроса.
— Да нет, просто некоторые девушки все спрашивают сапоги ярких расцветок, — ответила женщина. — Но такие у нас уже закончились. Знаете, красненькие такие, зелененькие, голубенькие… — Потом почувствовала, что несет чушь, остановилась и замолчала. Надежда поняла, что просто этой женщине очень хочется показать ей свой товар и продать что-нибудь, вот она и старается болтать побольше.
«Балаболка, — подумала она. — А впрочем, какая разница? Все равно делать нечего… Может быть, действительно сапоги себе присмотрю».
Правда, она не планировала покупать сапоги именно сейчас, но ведь не упускать же такой шанс, особенно если он сам идет в руки. Отчего же и не посмотреть на эти дешевые польские сапоги?
— А где это у вас? — спросила она, еще раз взглянув на часы. До поезда оставалось ровно три часа. Уйма времени…
— Дома сложено, — быстро сказала женщина. — Вы не беспокойтесь, это рядом. Вот в том доме, — и она махнула рукой в сторону домов, расположенных на другой стороне вокзальной площади. — Я потому и пришла на вокзал, что недалеко идти, — пояснила она, застенчиво, улыбаясь. — Пойдемте?
