Мы тяжело дышали, и лицо Франца нависало надо мной. В то время, пока я обнимала его руками за шею и целовала в исказившийся от страсти рот, он задрал на мне юбку и расстегнул свою одежду.
Я, забыв обо всем на свете от охватившего меня вожделения, уже начала двигать бедрами навстречу ему, но внезапно осознала тщетность своих ожиданий.
Франц был, что называется, «не готов»… Он продолжал пыхтеть и щупал меня во всех местах моего тела, но я уже отчетливо поняла, что он не может мной овладеть…
От разных подруг я, конечно, слышала, что с мужчинами иногда такое бывает. Знала я и о том, что существуют на свете импотенты. Но мне никогда не приходилось иметь с этим дело.
Ведь я жила только с мужем и не знала других мужчин. А мой бывший муж импотенцией явно не страдал.
Допустим, про мужа я вру… Конечно, в принципе, у меня был не один мужчина в жизни…
Если задуматься, а потом говорить честно, в университете пару раз я позволяла себе шалости. Но это было так давно, и я уже привыкла считать, что кроме мужа у меня никого не было.
Несколько случайных встреч с мужчинами во время командировок, конечно, не в счет. Это была чистая физиология. Утром я уходила из их номеров в гостинице, пока они еще спали, и не оставляла своего телефона. Да я и имен-то их уже не помню…
Одним словом, мой опыт общения с мужчинами был крайне невелик, а настоящая, регулярная связь была всегда только с мужем. Который в результате бросил меня. Вот и будь после этого верной женой…
И теперь, когда я осознала, что Франц «оскандалился», я просто не знала, что делать.
Постепенно, когда это понял и он, то затих, и я слышала только его хриплое дыхание. Он уронил голову на подушку рядом с моей головой. Я все еще продолжала обнимать его за плечи.
В ту минуту я испытала не только досаду, что все так получилось и что Франц не довел дело до конца, а я не смогла испытать вожделенное наслаждение. Нет, мне стало прежде всего жалко несчастного Франца.
«Бедняга, — подумала я. — Только захотел расслабиться, почувствовал желание, и женщина красивая оказалась под руками… И не смог ничего. Как ему горько, наверное, и стыдно сейчас».
Я переместила свои руки и принялась гладить Франца ко голове. Я гладила его и перебирала пальцами его длинные льняные волосы…
«Что такое моя неудовлетворенность по сравнению с тем, что испытывает он сейчас», — подумала я и даже сама удивилась своему внутреннему альтруизму.
Но мне на самом деле было его очень жаль.
Франц внезапно сбросил мои руки и сел на кровати, повернувшись ко мне спиной. Он не хотел, чтобы видели его лицо, и я его понимала. Неприятно, когда женщина увидела твою мужскую несостоятельность. Неприятно даже в том случае, если она хорошо к тебе относится и даже если жалеет тебя.
Наверное, если жалеет, то еще гораздо неприятнее…
Я чувствовала, что не должна показывать ему свою жалость и неудовлетворенность. Во-первых, я не хотела его обижать, ведь он не виноват в этом. А во-вторых, я все же надеялась на продолжение, рассчитывала на то, что Франц сейчас придет в себя и обретет мужские силы.
— Не огорчайся, — сказала я тихо. — Это просто на нервной почве. Ты расстроен и устал, а утомленный человек не может так сразу настроиться.
Я говорила это таким спокойным и уверенным голосом, как будто всю жизнь только и имела дело с мужчинами, испытывавшими проблемы с потенцией…
Франц молчал, и мне даже показалось, что он всхлипнул. Я его понимала. Конечно, он был в полном отчаянии.
Что ж, решила я, наверное, мне предстоит действовать самостоятельно.
Я слезла с кровати и встала на колени перед Францем. Я специально не смотрела ему в лицо, чтобы не смущать его еще больше. Так я надеялась, что мне удастся восстановить его силы.
— Давай, я помогу тебе, — тихо сказала я и, положив руку ему на колено, отвела его в сторону.
Франц продолжал молчать и, вероятно, ждал моих дальнейших действий. Я приняла его молчание за согласие на мою активность и склонила голову к его животу.
Неоднократно я слышала о том, что этот способ может пробудить в мужчине ослабевшую потенцию. Одна моя подруга рассказывала, что всегда в таких случаях делает это, и ее мужу это отлично помогает…
Я ласкала плоть Франца языком, потом заработал и мой рот. Я ощущала его в себе, трогала языком, ласкала его. Франц задвигался и шире развел колени, пропуская между ними мою склоненную голову.
Стоять так было очень неудобно. Обнаженные груди свободно болтались при каждом моем движении. Это было непривычно.
Результата я пока не достигала — чувствовала это своим ртом. Но надежда на успех не оставляла меня.
Не знаю, сколько времени я так простояла, поднимая и опуская ритмично голову. Наверное, долго, потому что ноги мои затекли и я ощущала боль в коленях от стояния на жестком полу…
— Оставь, — наконец устало сказал Франц. — Извини меня… Сегодня все равно ничего не выйдет, — он помолчал и добавил еще раз: — Прости меня, Марина. Я не знал, что так получится.
