Во всяком случае, я почувствовала, что прикосновения Франца не вызывают у меня возмущения. Мое тело не отвергало его.
«Ну и что? — подумала я, пытаясь успокоить себя и придать себе какое-то оправдание, — Я никогда не изменяла мужу, хотя могла бы… Конечно, могла бы. Я красивая женщина, и сама могла бы неоднократно наставить рога своему супругу. Теперь же, после того, как он обошелся со мной, я свободна. Почему бы мне не сделать теперь этого?»
Я ведь и не собиралась заканчивать теперь свою жизнь в качестве затворницы. И нисколько не отвергала идею, что буду жить с мужчинами впредь. Почему бы этим мужчиной не быть Францу? Чем Франц с его ласковыми, нежными руками и страстным голосом хуже других?
Франц опустился на колени рядом со стулом, на котором я сидела, и положил голову на мои колени.
— Как мне хорошо рядом с тобой, — проговорил он. — Я так мечтал о том, чтобы быть с тобой…
Руки его при этом ощупывали мои бедра, заползали под юбку. Я не находила в себе сил препятствовать.
Наверное, я так активно искала оправдание себе, что меня завораживали слова Франца и вообще сама его близость. Что означает близость и прикосновения мужчины для женщины в моем тогдашнем состоянии?
Очень многое… В течение многих месяцев я была одна, не знала мужской ласки. Сначала пережить такое эмоциональное потрясение, которое пережила я в связи с изменой мужа и разводом, а потом еще несколько месяцев томиться одной, не ощущая близости мужчины?
Не случайно я так боялась этих визитов бывшего мужа… Потому что чувствовала, что не выдержу и если сама не предложу себя, то, во всяком случае, отдамся ему как овечка, стоит ему руку протянуть. Но этого я боялась. Это было бы слишком унизительно для меня — обманутой и брошенной жены… Как бы муж в душе смеялся и издевался надо мной за мою слабость!
С Францем же мне ничего подобного не грозило. Для него ведь я была просто красивая знакомая женщина, которой он хотел обладать.
Я понимала, что нехорошо отдаваться мужчине в первый же вечер да еще при таких обстоятельствах, но руки Франца становились все настойчивее и бесстыднее, и я поневоле, против своего желания даже, начала испытывать возбуждение. Опасно молодой женщине испытывать воздержание в течение нескольких месяцев…
Теперь мне слишком трудно было правильно оценить ситуацию и взять себя в руки. А когда рука Франца достигла расселины между моими ногами и нажала там, я просто бессильно застонала и откинулась на спинку стула…
Противиться я не могла, мне самой это стало совершенно ясно.
— Встань, пожалуйста, — тихим голосом попросил меня Франц.
— Зачем? — спросила я почти шепотом, ощущая предательскую слабость и дрожь желания во всем теле.
— Пожалуйста… — повторил он, и я встала, придерживаясь рукой за стол, чтобы не пошатнуться.
Обеими руками он взялся за край моих трусиков и колготок и потянул их вниз. Они спустились по моим ногам до колен, а руки Франца тут же юркнули обратно — выше. Теперь для его прикосновений и проникновений не было никаких препятствий.
Пальцем руки Франц проник в меня, и я не удержалась от слабого стона. Ситуация становилась слишком очевидной и требовала решительных действий. Не делать же это стоя, как пэтэушники на танцах во Францевом клубе…
Но мужчина, видимо, не думал об этом. Он по-прежнему продолжал стоять на коленях передо мной и щупал мое, обнаженное теперь под юбкой тело.
— Подожди, — сказала я наконец сама, — Так не надо… Я так не хочу, — я отступила на шаг и отстранилась. — Лучше я разденусь, — произнесла я глухим голосом, в эту минуту вдруг задрожавшим от возбуждения, — А то помнем одежду.
Тут Франц встал с пола, и я увидела его приблизившееся ко мне лицо. Оно было буквально искажено от страсти. Глаза его вылезли из орбит и были безумными.
Я была одета в строгий костюм, состоявший из жакета и узкой юбки. Я только успела расстегнуть жакет и снять его. Но не успела я повесить его на спинку стула, как собиралась, как Франц с искаженным лицом схватил меня и прижал к себе.
— Нет!.. — прорычал он неожиданно яростным голосом. — Не так… Не так!.. — с этими словами он рванул у меня на груди блузку. Пуговицы, как сухой горох, застучали по полу…
Блузка была порвана совершенно и бесповоротно. Франц рванул ее наотмашь, от воротника. Не успела я это осознать, как он тут же подцепил рукой бюстгальтер на моей груди и так же бешено рванул его на себя.
Застежка на спине не выдержала и треснула. Я испытала боль от того, что бретельки бюстгальтера врезались в тело. После этого Франц мгновенно сорвал его с меня и бросил на пол.
— Не надо… Не надо, я сама… — пыталась я остановить его, но мужчина меня не слушал. Он схватил меня за обнаженную грудь и стал остервенело мять ее, царапая ногтем сосок.
От этого я ощутила новый приступ желания и зашептала ему, извиваясь:
— Дай я сниму юбку… Только я сама, не рви…
Но этого мне не пришлось делать. В ту же секунду Франц подтащил меня к кровати, и мы оба повалились на нее.
