Паша трудился в компьютерной фирме, занятой софтом[45] для банков, зарабатывая приличные деньги. Но, вовсе не они составляли львиную часть его доходов. Параллельно с обслуживанием банковских программ Паша выступал в роли финансового посредника, оказывая услуги по перекачиванию безналичных денежных сумм в куда как более привлекательное наличное состояние. С выдачей необходимых легализующих документов. Паша, конечно же, не афишировал этой, подводной части своего бизнеса, работая только с проверенными клиентами, в основном бизнесменами средней руки. Бизнесмены отвечали Паше взаимностью, бережно передавая по рукам, словно хорошую валютную проститутку. Сам Паша ни в коем случае не являлся хозяином поставленного на широкую ногу теневого бизнеса, тесно связанного с банковскими воротилами и генералами силовых структур. Скорее, он был тем самым, восхищавшим еще товарища Горького колесиком или винтиком в системе, без которого она не работает. Как известно, армией командуют генералы, но составлена-то любая армия из солдат. Если упомянуть в этой связи некий законспирированный финансовый мартен, то Пашу, безусловно, следовало приписать к отделу негласного сбыта и снабжения.
В общем, среди посвященных Паша слыл человеком надежным, а за свои услуги брал немного, в пределах одного процента от суммы платежа. Милу это устраивало вполне.
– Где тебя черти носят? – напустилась Мила, как только Бандура переступил порог.
– Пробки повсюду, – как мог, оправдывался Андрей.
– И в первую очередь у тебя в голове! – фыркнула госпожа Кларчук. – Ты во сколько обещал приехать?
– В девять. – Когда на вас случается наорать человеку, до того казавшемуся вполне миролюбивым, это всегда обескураживает.
– А сейчас сколько?
– Ну… – комментарии казались излишними.
– Ладно. – Смирилась Мила. Отвези-ка меня в банк.
– С ветерком? – скромно поинтересовался Бандура.
– С ветерком, – кивнула Мила. – Но, без жертв.
Оба просто не представляли себе, какой ветерок им сегодня предстоит.
Акционерный коммерческий банк Комбанк, обслуживавший счет общества с ограниченной ответственностью «Кристина», располагался в Липках, неподалеку от станции подземки «Мечникова». Бонасюка удаленность банка от офиса не смущала. Клиенты рассчитывались, как правило, наличными, Вась-Вась выручку не инкассировал, не декларировал, а, как бы это сказать, присваивал, так что надобности подыскивать банк поближе у него не возникало.
Андрей в две минуты спустился к цирку и нахально вклинился в автомобильный поток, минующий площадь, чтобы подняться по бульвару Шевченко.
– Почти никому не помешал, – развеселился Андрей под аккомпанемент протестующих сигналов. – Мой отец любил поговаривать, что нахальство второе счастье. Правда, – подумав, добавил Бандура, – я не помню его самого наглым.
Справа показалась серая громадина Бессарабки.[46]
– А правда, что тут килограмм свинины чуть ли не по десять баксов? – спросил Бандура, вспомнив о роли эдакого провинциального простака.
– Правда, – сквозь зубы сказала Мила. «Мазда» металась из полосы в полосу, как солдат на полосе препятствий, и у нее закружилась голова.
– Ничего себе?! А если я, к примеру, бедняк?
– Бедняки сюда не ходят. Потому что тут не живут. Следи, пожалуйста, за дорогой. И не лети, как угорелый!
– Сама сказала, чтобы с ветерком. – «Мазда», завывая шинами, влетела в Бассейную.
– Жил да был рассеянный, с улицы Бассейной… – кряхтя, продекламировал Бандура, выводя иномарку из заноса. Чудом разминувшись с трамваем, они очутились у банка.
– Кто бы про пробки очки втирал? – отдувалась Мила, выбираясь из салона у банка. – Половину Центра за пять минут проехали!
– Раз на раз не приходится, – философски сказал Андрей, вытаскивая сигареты из бардачка. – Сегодня проехал, а завтра убился. Диалектика.
– Так ты еще и философ. – Мила хлопнула дверью. – Ладно. Подожди меня здесь. И, кстати, не смей курить в машине.
Приютившее Комбанк четырехэтажное здание напоминало дом быта советской поры. С той лишь разницей, что место вывесок «Ремонт часов», «Прачечная» и «Индпошив» заняли плакаты с логотипом КомБанка. Удостоверившись в том, что любоваться нечем, Андрей ненадолго прикорнул. Кристина никогда не рассказывала ему, в каком банке обслуживается сауна, так что подозрений не возникло. Мало ли, какие у Милы дела? К тому же, Андрей не выспался.
– Доброе утро, – улыбнулась Мила, быстро управившись с делами.
– Солдат спит, служба идет, – пробормотал Бандура. Хорошо было бы умыться снегом, но сугробы как назло растаяли.
– Вот что, – Мила Сергеевна потирала руки, напомнив Андрею полакомившуюся сметаной кошку. – Пожалуй, есть повод кое-что отметить. Ты, вообще, завтракал?
– Нет, – честно ответил Андрей, памятуя о том, что во всех случаях, кроме крайних, лучше не врать. – А что?
– Ты, наверное, проголодался? Тут неподалеку весьма приличное заведение.
– Я на нулях, – предупредил Бандура.
– Не забывай, что ты на работе. Я просто обязана тебя кормить.
– Только скажи, куда ехать? – попросил Бандура, двигая челюстями, как корова.
