Другое дело — Александра Федоровна. Она принимала активное участие в политических интригах, брала на себя смелость давать советы Царю и его окружению, даже если дело касалось военных вопросов. Если Николай был человеком, далеким от власти в своей душе, но волей судьбы получивший абсолютную власть, то Александра впитала властность с молоком матери. Ее убежденность в правильности принятых решений основывалась чаще всего лишь на ее самомнении. Женщина амбициозная, она сочетала в себе нежность супруги и безжалостность политического деятеля. И пропускала мимо ушей любую критику, если та посягала на ее возможность влиять на дела государственной важности.
Чем увлекалась Александра Федоровна? Она обожала музыку. Часто играла на фортепьяно на пару с профессором Петербургской консерватории Кюдингером. А у профессора той же консерватории Ирецкой брала уроки пения. Ее напарницами по домашнему вокалу были ближайшая подруга Анна Вырубова, Эмма Фредерикс и Мария Штакельберг.
К слову — близкими подругами она обделена не была. В начале царствования Александра Федоровна сблизилась с княжной Баритинской, графиней Гендриковой и баронессой Буксгевден. Эти женщины стали придворными фрейлинами. С ними Александра Федоровна делилась своими тревогами и радостями.
В 1915 году, в разгар мировой войны, Александра Федоровна и ее дочери Ольга и Татьяна прошли курс подготовки медсестер. Их преподавателем была Вера Гедройц, одна из первых женщин хирургов в России и во всем мире, получившая профессорское звание. Она проводила сложные операции в Царскосельски лазарете номер 3, который был организован при Дворцовом госпитале, спасая раненых офицеров и солдат. Императрица с дочерьми ассистировали Вере Игнатьевне, не чураясь самой страшной самой грязной работы.
3 ноября 1895 года в царской семье появился первый ребенок — дочь Ольга. 29 мая 1897 года Александра Федоровна родил дочь Татьяну. 14 июня 1899 года родилась дочь Мария. 5 июня 1901 года на свет появилась младшая дочь Анастасия. Наконец, 30 июля 1904 года родился последний ребенок царской семьи единственный сын, наследник престола цесаревич Алексей.
Дочери царя и царицы росли здоровыми и жизнерадостным девочками. Они получили великолепное домашнее образование В 1904 году в Россию приехал выпускник Лозаннского университета швейцарец Пьер Жильяр. Он был приглашен Анастасии Николаевной обучать ее сына и дочь, детей герцога Лейхтебергского, французскому языку. Анастасия была очень довольна уровнем преподавания, о чем рассказала императрице Александр Федоровне. И в 1905 году швейцарец получил приглашение от царской семьи. Приняв его, Жильяр в течение 13 лет обучал языкам дочерей царя, а потом стал главным наставником цесаревича. Этот человек был с царской семьей практически до самого конца. Большевики пощадили его и не казнили. В 1920 году Жильяр вернулся в Швейцарию и прожил долгую жизнь.
Дети царя и царицы были окружены любовью и заботой. Они ни в чем не знали отказа, получая все, что только может пожелать ребенок их возраста и положения. И вместе с тем, это были послушные, совершенно не избалованные дети.
Трагедией царской семьи стало неизлечимое заболевание цесаревича Алексея, обнаруженное у него еще во младенчестве. Гемофилия — «болезнь королей». О ее природе в то время мало что знали. Заболевание редкое, передающееся по наследству. Носителем гена гемофилии, сама того, конечно, не ведая, была Александра Федоровна.
Болезнь Алексея превратила жизнь семьи в тревожное ожидание очередного кровотечения. Любая царапина или носовое кровотечение могли стать роковыми. То, что не довершила гемофилия, закончила пуля палача. Все дети царя и царицы вместе с родителями были расстреляны большевиками. Судьба царской семьи оказалась невероятно, чудовищно трагической.
Православие в России всегда обладало целым рядом особен костей, отличавшим его от восточноевропейских разновидностей христианства. Главная особенность — изрядная примесь славянского язычества и эзотеризма. Поэтому в наших народных традициях веками сохраняются проводы зимы, блины, праздник Ивана Купалы и другие обряды, оставшиеся в наследство от до христианской эпохи.
Именно эти особенности русского православия и являются глубинной причиной возникновения большого количества сект — религиозных общин, толкующих христианство на собственный лад. Почти все секты в качестве отправной точки своей идеологии используют постулат о «неправильном» почитании Бога официальной Православной церковью и, соответственно, о «неправильном» толковании Писания.
Одной из наиболее древних российских сект были «хлысты», от которых отпочковались другие, еще более радикальные секты — «скопцы», «постники», «духоборцы», «молокане», «малеванцы», «русские мормоны», общины «Израиль» (позже «Новый Израиль»), «Старый Израиль» и так далее.
