Распутин. Святой демон полностью

Отныне все подозрения с Распутина были сняты, и больше его в хлыстовстве и вероотступничестве не обвиняли. Однако пресса продолжала публиковать разоблачительные статьи, а среди российской политической элиты росло убеждение, что следствие было либо подкуплено Распутиным, либо проводилось под его давлением через царя и высшее духовенство.

Распутин сам был повинен в том, что ему не удалось отмыться от этих подозрений. Почувствовав свою победу, он стал смелей в своих высказываниях, махнул рукой на осторожность и просто старался не замечать выпадов в его сторону. К слову, Григория Ефимовича искренне расстраивали слухи о его колдовских способностях, о гипнозе, которым он «якобы» пользовался, об оргиях и пьяных выходках. И напрасно он огорчался, поскольку все это было недалеко от истины. «Святым» он был только для своих сторонников, видевших в его фигуре пророка и «старца». Для полицейских, осуществлявших надзор за ним и его охрану, Распутин был обычным мужиком, которому не чужды и загулы, и непредсказуемые выходки. Что касается оргий, то здесь все очень неоднозначно. Поговорим об этом отдельно — в свое время.

После реабилитации в глазах членов царской семьи и общественного мнения — в той его части, что и не сомневалось в невиновности Григория Ефимовича, — Распутин стал еще большей головной болью для полиции. С одной стороны, полицейские осуществляли негласный надзор и над Распутиным, и над всеми его посетителями. С другой, по личному приказу Николая II полиция охраняла Григория Ефимовича от возможного покушения.

Меры безопасности усилились после нападения Гусевой. Распутин получил двух телохранителей — Терехова и Свистунова. Этим людям он полностью доверял, считая их лишь своими защитниками. Но они же были и филерами. Доверие Распутина облегчало их задачу. Оба агента практически неотлучно следовали за Григорием Ефимовичем. И прекращали сопровождение лишь по просьбе Распутина, когда тот хотел пойти куда-либо один, без охраны.

Терехов и Свистунов выезжали с Распутиным в Москву и Покровское. Сведения о его контактах они телеграфировали начальству в Петербург либо высылали заказными письмами, если телеграф был недоступен (например, в Покровском). Отчеты вы сыпались два раза в неделю, по установленным дням.

Если на глаза агентам попадались подозрительные посетители распутинской квартиры либо Григорий Ефимович посещал не сколько раз неустановленную личность, за этими людьми велось дополнительное наблюдение. На службу в этом случае выходили полицейские отделения, под присмотром которых были дома на Гороховой улице.

Пристальное наблюдение давало, в конце концов, вполне исчерпывающую картину жизни «старца». Но вот какая любопытная деталь всплывает из отчетов филеров и агентов охранки, следящих за Распутиным. Ни в одном из этих сводок нет даже упоминания о каких-то оргиях, устраиваемых Григорием Ефимовичем. Между тем, заказ на подобные сведения поступал неоднократно и с самого верха. Заказчиком был великий князь Николай Николаевич, который горячо желал удалить «старца» из столицы и тем самым оградить царскую семью от влияния Распутина. Филерам, осуществлявшим слежку, были выделены деньги для получения порочащих Распутина сведений, даже ценой подкупа продажных женщин, с которыми Григорий Ефимович развлекался.

Отчет о наблюдении был Николаю Николаевичу предоставлен, но он был настолько шит белыми нитками, что царь этой информации не поверил. Ни одна из петроградских (дело было в конце 1914 года, уже после начала мировой войны и переименования российской столицы) проституток деньгами не соблазнилась. И все, что удалось собрать, было лишь предположением агентов, у которых с фантазией дело обстояло неважно.

Казалось бы, необъяснимый парадокс. Или Распутин действительно был вполне порядочным человеком? Однако разгадка лежит на поверхности. Достаточно вспомнить слова директора Департамента полиции Васильева, которые мы уже приводили. Этот человек явно симпатизировал Распутину. Вряд ли он, имевший дело с Григорием Ефимовичем на протяжение многих лет, «дал бы его в обиду». Распутин действительно, обладал даром воздействия на людей. Случай с Васильевым — косвенное тому доказательство.

В 1915 году стало известно, что на Распутина готовится очередное покушение. И из министерства внутренних дел в петроградскую полицию поступило распоряжение усилить охрану Григория Ефимовича. Вместо двух агентов охранять Распутина стали… 11 человек! Пять агентов дежурили подле него в две смены Вдобавок Распутину был выделен автомобиль с водителем. Вот так простой сибирский мужик, живший в огромной квартире — число его посетителей иногда достигало 80 и даже 100 человек, представьте, каких размеров должно было быть жилище, — с многочисленной прислугой, с редким в те годы домашним телефоном и автомобилем с шофером. Ай да «старец», ай да бессеребреник…