Любопытно, как полиция расставляла охрану Распутина. Один агент постоянно находился в квартире — когда ему это разреши лось. Если нет, то он дежурил на лестнице, у дверей квартиры. Второй агент дежурил внизу, в форме швейцара (!). Двое вместе с третьим, водителем, дежурили во дворе возле автомобиля. Во время поездок одному из агентов вменялось в обязанность находиться рядом с Распутиным в машине. Таким образом, при передвижении по городу рядом с Григорием Ефимовичем всегда были два вооруженных человека.
Как же он мог в таком случае посещать бани, кабаки или публичные дома? Очень просто. В полицейской инструкции была существенная брешь. Если Распутин выходил из дому пешком, то агенты оставались на месте — в квартире, на лестнице и рядом с машиной. А Григорий Ефимович шел по своим делам без присмотра. Куда хотел.
Наблюдение за Распутиным — с целью проследить его передвижения и выяснить личности людей, с которыми он контактировал, равно как и с целью охраны его жизни — строго документировалось. И это, казалось бы, должно снять все вопросы. В деле Распутина можно найти описания тысяч и тысяч человек. Имена, фамилии, внешние приметы — фиксировалось все. Вся почта Распутина прочитывалась агентами. И каждый день в управление сдавался подробный отчет — дневник наблюдения.
Однако документы, сохранившиеся в Центральном государственном архиве, поражают фрагментарностью и бессвязностью. В них невозможно отыскать сколько-нибудь убедительных свидетельств того, в чем обвиняли Распутина. Согласно отчетам агентов внешнего наблюдения, он никогда не бывал в публичных домах, никогда не позволял себе пьяных выходок, его никогда не видели на петроградских улицах в обнимку с женщиной… Никогда!
Можно ли этим сведениям доверять? Думается, нет. Это как раз тот случай, когда документы не проясняют, а лишь запутывают дело. Слишком многие могущественные люди стремились устранить Распутина физически. И слишком многие старались всеми средствами его обелить.
Отчеты о тайном надзоре над Распутиным не самый значительный парадокс в истории его жизни. Будут парадоксы и похлеще. Согласно свидетельствам очень близких к царской семье людей никакого Распутина рядом с царем и царицей… не было вовсе! И это не рапорт полуграмотного филера без твердых моральных принципов. Это признание одного из наиболее образованных, порядочных, интеллигентных людей, вхожих в царскую семью, — учителя детей Николая II и Александры Федоровны Пьера Жильяра. Этот человек, находившийся рядом с детьми царя с 1906 по 1918 год практически неотлучно, никогда Распутина не видел. Никогда его не видела и фрейлина императрицы Софья Карловна Буксгевден.
Приведем цитату из ее воспоминаний: «Я жила в Александровском дворце с 1913 по 1917 год, причем моя комната была связана коридором с покоями Императорских детей. Я никогда не видела Распутина в течение всего этого времени, хотя я постоянно находилась в компании Великих княжон. Мсье Жильяр, который тоже гам жил несколько лет, также никогда его не видел».
Вот так!
Много разговоров ходит вокруг распутинского влияния на Православную Церковь. Как и в случае с царской семьей, нам следует принять во внимание и такую версию (если не принять ее в качестве основной) — реального влияния Распутин на Синод нс оказывал. А если определенное влияние и было, то лишь опосредованное, через Николая II. Однако вспомним — Николай отличался недоверчивостью. Он находился под влиянием Распутина, но не и той степени, которую приписывает ему молва.
История распутинщины — невероятное нагромождение мифов. Причем как со стороны Распутина и его апологетов, так и со стороны его непримиримых противников. Дело здесь в том, что ложь порождает ложь. Григорию Ефимовичу нечего было предъявить в качестве доказательства своей правоты, поскольку он был неграмотен и опирался на догмы, которых не знал. Его противники, в свою очередь, опирались на утверждения Распутина, которые изначально были лживы и неверны в принципе. Опровергая пророчества «старца», оппоненты Распутина опровергали то, чего, не было.
Однако у массы ложных умозаключений вокруг фигуры Распутина была своя причина. Слишком удивительны некоторые совпадения, чтобы не связать эти события с личностью Григория Ефимовича. Вот, пожалуйста — судьба епископа Тобольского Алексия.
Спустя год после оправдания Распутина, 2 ноября 1913 года, Алексий, возглавлявший Тобольскую епархию, был назначен экзархом Грузии с возведением в сан архиепископа Карталинского и Кахетинского и с присвоением звания члена Святейшего Синода. Это было резкое возвеличивание, гигантский скачок по иерархической церковной лестнице. И это событие молва связывала с «услугой», которую Алексий оказал Распутину.
