— Тебе не стыдно? — удивляется Джанумова. — Они считают тебя Святым, а ты просто принуждаешь к половому сношению…
— Какой святой? Я еще больший грешник, чем остальные. Но в этом нет никакого греха. Это просто люди выдумали. Посмотри на животных. Для них существует грех? — великодушно изложил Распутин свои аргументы.
— Но у них нет разума. Животные не знают греха, но они не знают и Бога, — пытается Джанумова смутить Распутина.
— Не говори так. В простоте лежит мудрость, а не в знании… — возражает Распутин.
Леля находчиво переводит разговор на свою проблему.
— Ты ничего не предпринял по делу, не так ли? — с нотками упрека в голосе спрашивает она.
— Ты для меня тоже еще ничего не сделана, — отвечает Распутин, — и водишь меня за нос. Дай мне одно мгновение любви…
Зная Распутина, можно предположить, каково было окончание речи. Наконец, Распутин, почувствовав, что близок к цели, прибегает к хитрости, чтобы избавиться от мешающей ему подружки:
— Поезжай ко мне, Франтик, — просит он ее, — и возьми у Дуни мадеру, я так хочу выпить…
— Если тебе нужна мадера, вызови лакея. Я не принимаю таких поручений.
Глаза Распутина пылают от гнева. Он пристально смотрит на Джанумову — очевидно, чтобы с помощью гипноза подчинить ее своей воле. Но она отводит взгляд в сторону. Придя в ярость от такого поведения, она кричит на него:
— Не забывайся!! Я тебе не слуга!
— Распутин начал нервно ходить по комнате, — вспоминает она. — Его глаза горели от гнева. Но постепенно он подавил свои животные чувства… И сменил тактику:
— Не сердись, Франтик, я только хотел проверить, любишь ли ты меня. Если бы ты меня любила, ты бы последовала за мной. Ты бы в полночь в снегу и по льду пошла бы куда угодно ради меня. Мои петербургские женщины не отказали бы мне. Каждая пошла бы с радостью. Но ты меня, очевидно, не любишь…
— Я этого никогда и не утверждала, — вставляет «Франтик» безразлично.
На это Распутин ничего не говорит и, сделав несколько кругов по комнате, удаляется.
На следующий день у Распутина собирается пирушка. Дамы из круга его постоянных почитательниц сидят с озабоченными лицами — хозяин дома не такой, как обычно. Бледный, со спадающими на лоб прядями волос, с бутылкой вина в руках он бродит из комнаты в комнату. Его вид вселяет ужас. Оказывается, всю ночь его не было дома. Желая отвлечься от мысли о своем несбывшемся желании (Леля), он ищет спасения у цыган. Поздно вечером, имея на руках последнего козыря: «Министра X.», как по секрету доложила Джанумова, он заявился к своей возлюбленной. Речь могла идти только о министре внутренних дел Хвостове, в компетенцию которого входило решение дела Лели, и который был обязан Распутину своим постом.
«Я пришел с министром!» — стоя у входной двери в комнату, попытался Распутин получить разрешение войти. Но девушки и слышать не хотели об этом визите. Услышав шум в коридоре, появился сосед, что заставило министра, испугавшегося быть скомпрометированным, обратиться в бегство.
У Распутина мрачный вид. Наконец, он исчезает в кухне. Вдруг оттуда раздается громкий звон посуды. Одна за другой тарелки летят на пол. Пока вся посуда не оказалась разбитой.
Женщины с сочувствием ловят каждый его взгляд, когда Распутин вновь появляется в комнате. Два попа в длинных черных одеждах и с золотыми крестами на груди сидят в прихожей и вопросительно смотрят друг на друга. «Они разбили мне сердце, — пролепетал Распутин, — я всю ночь пытался забыться — но мне это не удалось…»
Однако для невозмутимых поклонниц, сидящих за чайным столом, пьяный мужик был и остается Богом…
«Война Австрии с Россией была бы очень полезной для революции в Восточной Европе штукой, но маловероятно, что Франц-Иосиф и Николаша[60] доставят нам сие удовольствие…»[61], — пишет Ленин, который в 1914 году, бежав из сибирской ссылки, живет на Западе. Кстати, любопытный факт: в октябре того же года Ленин был арестован в Австрии и отпущен после вмешательства депутата от социал-демократов Виктора Адлера и премьер-министра графа Штюрка. В качестве причины освобождения называлось то, что он, как русский эмигрант, является врагом царя и «мог быть очень полезен Австрии…» Отсюда Ленин смог потом эмигрировать в Цюрих.
28 июня в Сараево происходит убийство наследника престола Австро-Венгрии эрцгерцога Фердинанда и его супруги. Европа вздрагивает в испуге в этот день летней безмятежности. Но после первых осуждений «отвратительного преступления», появившихся в официальных заявлениях европейских правительств, вновь устанавливается спокойствие. «Нет никаких причин для беспокойства», — считает парижская газета «Фигаро». «Ужасное потрясение для доброго старого кайзера», — выражает соболезнование английский король Георг V. Кайзер Германии Вильгельм II телеграфирует, что он «потрясен до глубины души», и продолжает свое путешествие на паруснике по Северному морю.
