Рассказ предка полностью

Ни одна амфибия не живет в морской воде, и поэтому неудивительно, что в отличие от ящериц, их редко обнаруживают на отдаленных островах. Дарвин отмечал это не в одной своей книге, как и факт, что лягушки, искусственно завезенные на такие острова, там процветают. Он предположил, что яйца ящерицы защищены от морской воды твердой скорлупой, тогда как морская вода быстро убивает лягушечью икру. Лягушки, однако, встречаются на всех континентах, кроме Антарктиды, и, вероятно, существовали там непрерывно, прежде чем континенты разошлись. Они – очень преуспевающая группа.

Лягушки в одном аспекте напоминают мне птиц. Те и другие имеют план строения тела, который является довольно причудливой модификацией предкового. Это не особо удивительно, но птицы и лягушки взяли этот причудливый план тела и сделали его основой для целого ряда новых вариаций. Существует не так много видов лягушек, как птиц, но больше чем 4 000 видов лягушек во всех частях света весьма впечатляют. Так же, как план строения тела птицы явно предназначен для полета, даже у нелетающих птиц, таких как страусы, лучший способ представить план тела взрослой лягушки - как высокоспециализированный механизм для прыжков. Некоторые виды могут подпрыгивать на эффектные расстояния, до 50 размеров длины тела, как удачно названная лягушка-ракета, литория из Австралии (Litoria nasuta). Самая большая лягушка в мире, лягушка-голиаф (Conraua goliath) из Западной Африки, размером с маленькую собаку, говорят, подскакивает на три метра. Не все лягушки прыгают, но все происходят от прыгающих предков. Они, по крайней мере, являются бывшими прыгунами, так же как страусы – бывшими летунами. Некоторые древесные виды, такие как летающая лягушка Уоллеса, Rhacophorus nigropalmatus, увеличивают длину прыжка, растопыривая свои длинные пальцы, перепонки между которыми работают как парашют. Действительно, они планируют почти как белки-летяги.

Саламандры и тритоны плавают как рыбы, когда они в воде. Хотя на суше их ноги слишком малы и слабы, чтобы ходить или бегать в общепринятом смысле, и саламандра использует волнообразные плавательные движения, подобно рыбе, едва помогая при этом ногами. Большинство саламандр сегодня довольно маленькие. Наибольшие достигают почтительных 1.5 метров, но они все же намного меньше, чем гигантские амфибии прежних лет, которые господствовали на суше до расцвета рептилий.

Но на кого был похож Сопредок 17: предок, которого амфибии разделяют с рептилиями и нами? Конечно, больше на амфибию, чем на амниоту, и больше на саламандру, чем на лягушку – но, вероятно, не очень похож на любого из них. Лучшие ископаемые были найдены на острове Гренландия, который в девонском периоде был на экваторе. Эти, возможно, промежуточные ископаемые были хорошо изучены, среди них Acanthostega, которая, кажется, была полностью водной, и Ichthyostega.

Сопредок 17 мог быть немного схожим с ихтиостегой или акантостегой, хотя обе они были больше, чем мы обычно ожидаем от великих предков. Есть некоторые другие неожиданности для зоологов, обусловленные знакомством с современными животными. Мы склонны думать, что обладание пятью пальцами глубоко впечатано в руках и ногах тетрапод – "пятипалые" конечности – классический зоологический тотем. Однако недавние свидетельства указывают, что у ихтиостеги было семь пальцев на лапах, у акантостеги восемь, у Tulerpeton, третьего рода девонских тетрапод, было шесть. Заманчиво сказать, что число пальцев не имеет значения: функционально нейтрально. Я сомневаюсь в этом. Мое предварительное предположение – что в те ранние времена различные виды действительно извлекали выгоду из их соответствующего количества пальцев. Они действительно были более эффективными для плавания или ходьбы, чем другие количества. Позже проект конечностей тетрапод стабилизировался на пяти пальцах, вероятно потому, что некоторый внутренний эмбриологический процесс опирался на это число. У взрослых это количество часто уменьшено относительно числа у эмбрионов – в крайних случаях, таких как современные лошади, всего лишь до одного, среднего пальца.

Группа рыб, от которой произошли амфибии, известна как лопастеперые. Единственными сохранившимися лопастеперыми являются двоякодышащие и целаканты, и мы встретим их на Рандеву 18 и 19 соответственно. В девонские времена лопастеперые были намного более многочисленны и в морской, и в пресноводной фауне. Тетраподы, вероятно, эволюционировали от другой вымершей группы лопастеперых, названной остеолепиформами. Среди остеолепиформ – Eusthenopteron и Panderichthys, датированные поздним девоном, примерно тем временем, когда первые тетраподы начинали выходить на сушу.