А вот теперь восхитительный момент. Учитывая, что разделение альфа и бета кластеров имело место полмиллиарда лет назад, разумеется, не только наши человеческие геномы показывают это разделение и имеют и альфа, и бета гены в разных частях генома. Мы должны видеть тот же самый раскол, если взглянем на геномы любого другого млекопитающего, птицы, рептилии, амфибии или костистой рыбы, поскольку наш общий с ними всеми предок жил менее 500 миллионов лет назад. Везде, где они исследовались, это ожидание подтверждалось. Нашей величайшей надеждой обнаружить позвоночное, которое не разделяет с нами этого древнего раскола между альфа и бета, будет бесчелюстное, вроде миноги или миксины, поскольку они - наиболее далекие наши кузены из ныне живущих позвоночных. Они - единственные выжившие позвоночные, чьи общие предки с остальными являются достаточно древними, чтобы могли предшествовать расколу альфа/бета. Действительно, эти бесчелюстные - единственные известные позвоночные, у которых отсутствует разделение альфа/бета. Другими словами, рандеву 22 является настолько древним, что предшествовало разделению между альфа и бета глобинами.
Нечто вроде "Рассказа Миноги" может быть рассказано о каждом из наших генов, поскольку все они, если зайти достаточно далеко назад, обязаны своим происхождением расколу некоторого древнего гена. И нечто вроде всей этой книги могло бы быть написано для каждого из генов. Мы произвольно решили, что это должно быть паломничество людей, и мы определили наши вехи как пункты встреч нашей родовой линии с другими линиями, что в прямом временном направлении значит события видообразования, при которых предки человека отделялись от других. Я уже рассуждал о том, что мы с тем же успехом могли бы начать наше паломничество с современного дюгоня или современного дрозда и перечислить другой ряд сопредков на пути назад к Кентербери. Но теперь я выскажу еще более радикальное соображение. Мы также могли бы описать путешествие в прошлое для любого гена. Мы могли бы отследить паломничество альфа-гемоглобина, или цитохрома c, или любого другого именованного гена.
Рандеву 1 было бы отметкой, на которой наш выбранный ген последний раз дуплицировался, чтобы создать свою копию где-то в геноме. Рандеву 2 было бы предыдущим событием дупликации и так далее. Каждая из отметок имела бы место в теле конкретного животного или растения, точно так же, как "Рассказ Миноги" определил некую кембрийское бесчелюстное как возможного носителя раскола между альфа и бета гемоглобином. Взгляд на эволюцию с точки зрения гена продолжает требовать нашего внимания.
Рандеву 23. Ланцетники
Теперь перед нами изящный маленький пилигрим, весь извивающийся, чтобы присоединиться к паломничеству. Это – ланцетник.
Я называю амфиокса изящным, потому что он изящно выставляет особенности, которые свидетельствуют, что он – хордовое животное. Это – живая, плавучая (ну ладно, в основном обычно зарывающаяся в песок) диаграмма учебника. Есть хорда, протянувшаяся вдоль тела, но нет и следа позвоночного столба. Есть нервная трубка на задней стороне хорды, но нет никакого мозга, если не считать маленькой припухлости на переднем конце нервной трубки (где есть также глазное пятно), и никакого скелетного черепа. Есть жаберные щели по бокам, которые используются для фильтрующего питания, и сегментированные блоки мышц вдоль тела, но нет и следа парных плавников. Есть хвост, тянущийся за задним проходом, в отличие от типичного червя, у которого задний проход в заднем конце тела. Амфиокс также не похож на червя, но похож на многих рыб, в форме, подобной вертикальному лезвию, а не цилиндрической. Он плавает как рыба, виляя телом из стороны в сторону, используя блоки мышц, такие как у рыбы. Жаберные щели являются частью питательного аппарата, а вовсе не служат преимущественно для дыхания. Вода втягивается через рот и выходит через жаберные щели, которые действуют как фильтры, улавливая частицы пищи. Это очень похоже на то, как Сопредок 23 использовал свои жаберные щели, и может означать, что жабрами для дыхания они стали позже, в качестве запоздалой идеи. Если так, то есть приятная реверсия в том, что, когда нижняя челюсть, в конечном счете, эволюционировала, она была модифицирована из части жаберного аппарата. Теперь мы приближаемся к пункту, где датирование становится настолько затруднительным и спорным, что моя храбрость покидает меня.
