Этот рисунок Генри де ла Бече высмеивал мнение, выраженное Чарльзом Лайеллем, что периодические изменения климата и природы может привести к будущему миру, в котором игуанодон опять бы бродил по лесам и ихтиозавры появились бы в открытом море
По общему признанию, все это касается весьма недавней эволюции, не столь продолжительной, как перезапуск, представляемый Кауфманом. Но эти недавние перезапуски могут, конечно, преподать нам некоторые уроки о воспроизводимости, свойственной эволюции. Если ранняя эволюция проходила в том же духе, что и поздняя, эти уроки могут представлять собой общие принципы. Мое предположение, что принципы, которые мы обнаруживаем в недавней эволюции, начиная со смерти динозавров, вероятно, справедливы по крайней мере до кембрийского периода, и, вероятно, до происхождения эукариотической клетки. У меня есть догадка, что параллелизм радиации млекопитающих в Австралии, Южной Америке, Африке, Азии и на Мадагаскаре может обеспечить своего рода шаблон для того, чтобы отвечать на вопросы Кауфмана относительно намного более ранних отправных точек, таких как та, которую он выбрал – происхождение эукариотической клетки. Ранее этого знакового события уверенность испаряется. Мой коллега Марк Ридли в "Демоне Mенделя" подозревает, что происхождение сложности эукариот было чрезвычайно невероятным событием, возможно, даже более невероятным, чем само происхождение жизни. Под влиянием Ридли я бьюсь об заклад, что большинство мысленных экспериментов перезапусков, которые начинаются с происхождения жизни, не приведут к эукариократии. Нам не обязательно полагаться на географическое разделение, как в австралийском естественном эксперименте, чтобы изучить конвергенцию.
Мы можем представить себе эксперимент с эволюцией, перезапускаемой не из одной и той же отправной точки в различных географических областях, а из различных отправных точек – весьма вероятно, в одной и той же географической области: конвергенцию животных, столь несвязанных друг с другом, что то, о чем она нам говорит, не имеет никакого отношения к географическому разделению. Было подсчитано, что "глаз" эволюционировал независимо от 40 до 60 раз повсюду в животном мире. Это вдохновило мою главу, названную "Сорокакратный путь к прозрению" в "Climbing Mount Improbable", таким образом, я не буду повторяться здесь, лишь скажу, что профессор Майкл Лэнд (Michael Land) из университета Суксесса, наш ведущий эксперт по сравнительной зоологии глаз, насчитывает девять независимых принципов оптического механизма, каждый из которых эволюционировал не раз. Он был достаточно любезен, чтобы подготовить для этой книги пейзаж, перепечатанный напротив, в котором отдельные пики представляют независимые эволюции глаз.
Четверократный путь к просветлению. Ландшафт эволюции глаз Михаэля Ланда
Похоже, что жизнь, по крайней мере, как мы знаем ее на этой планете, почти до неприличия стремится к эволюции глаз. Мы можем уверенно предсказать, что статистически значимая доля перезапусков Кауффмана достигла бы кульминации в виде глаз. И не просто глаз, а сложных глаз, подобных глазам насекомых, креветок или трилобитов, и линзовых глаз, как у нас или кальмаров, с цветным видением и механизмами для того, чтобы точно настроить фокус и апертуру. А также, весьма вероятно, параболических глаз-рефлекторов, как у блюдец, и глаз-обскур, как у наутилуса, современного, похожего на аммонита моллюска, с его плавучей спиральной раковиной, которого мы встретили на Рандеву 26. И если на других планетах во вселенной есть жизнь, смело можно ставить на то, что там также будут глаза, основанные на том же наборе оптических принципов, с которыми мы знакомы на этой планете. Существует ограниченное количество способов произвести глаз, и жизнь в том виде как мы ее знаем, вполне вероятно, нашла их всех.
Глаза почти неприлично стремяться развиватся. Несколько примеров глаз. По часовой стрелке от верхнего левого: жемчужный кораблик (
