— Сожалею, — произносит она, — но я не могу Вам помочь. Дозвониться не получилось, а расписание мистера Мелларка заполнено на месяц вперёд — у него очень мало свободного времени. — Слышно, как она снова перелистывает страницы, и, будто ещё раз подумав, добавляет, — но, если Вы согласны подождать, я могу внести Вас в расписание, и когда у него появится возможность, он сам с Вами свяжется.
— Согласна, — отвечаю я уверенно.
— Хорошо, могу ли я узнать Ваше имя?
Мои ладони становятся влажными.
— Сирена, — говорю я первое пришедшее на ум.
— Я должна Вас предупредить, что наш дальнейший разговор записывается и строго конфиденциален. Если мистер Мелларк сам лично вручил Вам этот номер, значит, он доверяет Вам.
Липкое и неприятное чувство, сосущее под ложечкой, не заставляет себя долго ждать, поднимаясь откуда-то из глубин тела и вынуждая внутренности сжиматься в противный комок. Что-то здесь не так.
— Кроме того, — продолжает агент, — не знаю, говорил ли он, но я обязана предупредить, что Вам придётся подписать договор о неразглашении подробностей встречи и совершенной сделки, — девушка тараторит, но мне совершенно неясно, кем именно она является. Его агентом? Может, Пит рисует портреты на заказ? К чему тогда вся эта секретность? — Также его расценки намного выше, чем у других. Мистер Мелларк является одним из самых востребованных эскортов, поэтому…
… и больше я уже ничего не слышу.
Небольшое купе начинает уплывать, описывая кривые дуги. Не упасть бы в обморок. Я хватаюсь за край раскладного столика и медленно сползаю на сиденье.
Телефон выскальзывает из рук, закатывается под кровать и пропадает из виду. Порой с людьми происходит такое, к чему они совершенно не готовы.
Вот, например, как со мной. Прямо сейчас.
Пит занимается эскортом.
Это похоже на какую-то глупую шутку, но я чётко слышала слова девушки на другом конце провода. Может, у этого слова есть иное незнакомое мне значение? Бред! «Зачем?» — без остановки крутится вопрос в моей голове.
Телефон откуда-то из глубины купе извещает своей дребезжащей трелью о том, что пришло новое сообщение. Опустившись на корточки, я тянусь под кровать, открываю сообщение и… замираю. «Договор о неразглашении информации.» От изобилия незнакомых слов у меня рябит в глазах. Я боюсь даже представить значение некоторых из них.
— Вам плохо, юная леди?
Я медленно поворачиваюсь в сторону пожилого мужчины в шортах и странной жилетке, на которой изображены пальмы. Он встревоженно наклоняется, видимо, решив, что мне стало дурно, и я свалилась под стол.
— Всё нормально, — отвечаю я, — просто уронила телефон.
— Едете домой? — Спрашивает он, помогая мне подняться, и заботливо придерживая за локоть, чтобы я опять не упала. — Я мог Вас где-то видеть? Ваше лицо кажется знакомым.
— Нет, сэр, вряд ли мы могли встречаться, скорее всего, Вы меня с кем-то перепутали, — говорю я, отворачиваясь. Сейчас не время для того, чтобы ворошить воспоминания о былой славе.
— Просто Вы не похожи на типичную жительницу Четвертого, — поясняет он, — значит, Вы приезжали в гости. Но Ваше лицо… как будто я видел его где-то.
«Поезд отправляется!» — разносится сообщение через небольшие динамики, закрепленные на стенах.
Сделав глубокий вдох, я опережаю голос разума, хватаю свой багаж и твёрдой походкой проталкиваюсь к выходу. Если я не сделаю этого сейчас, то не сделаю уже никогда, и пока я не распрощалась со своей решимостью окончательно, оттолкнув мужчину, закрывающего двери, я выскакиваю прочь из вагона.
— Простите, — кричу я на прощание своему «несостоявшемуся» проводнику, посылающему мне вслед ругательства, — похоже, я остаюсь.
Такси не удаётся найти более получаса, и, когда наконец поиски увенчиваются успехом, я запрыгиваю внутрь, называя адрес Финника. Именно с ним я должна поговорить в первую очередь. Возможно, и Пита я смогу застать там же.
Машина плетётся до Деревни Победителей так долго, будто едет из другого дистрикта. А может, мне просто кажется, что время остановилось. Водитель — пожилой мужчина с густыми седыми усами болтает без умолку и, всякий раз пошутив, поглядывает в зеркало заднего вида, пытаясь узнать мою реакцию, но я ничего не слышу из того, что он говорит мне.
Когда мы доезжаем до дома Одэйра, к логичному объяснению действий Пита я не приближаюсь ни на шаг.
Я расплачиваюсь с таксистом и подхожу к крыльцу. Дверь оказывается не заперта, и я попадаю в уже знакомую просторную гостиную.
— Китнисс? — хозяин дома выходит мне навстречу, удивленно разводя руками. — Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна…
— Финник… — я скидываю куртку Пита с плеч и бросаю свою сумку в кресло. — Ты же не стал бы мне врать, да?
Он склоняет голову, усомнившись, не послышалось ли ему.
— В смысле?
— Я заметила некоторые мелочи… — делаю шаг вперёд и застываю, потому что внезапно меня осеняет. Финник!
Почему я сразу о нём не подумала в таком ключе. Ведь они соседи в роскошной капитолийский высотке. И Победители. Оба.
Моё сердце ухает вниз.
— Китнисс … я не уверен, что понимаю тебя.
