Рассказы полностью

Она к тому моменту остановилась на перекрестке, глядя в сторону. Похоже, проверяла, нет ли машин, готовясь перейти улицу.

Но затем она развернулась.

У нее не было лица. Сердце Аллана резко ударилось об ребра.

Что с ней такое?

Она быстро пошла к нему.

Нет лица!

Он бросил взгляд на проезжую часть, испытывая огромное искушение рвануться через улицу. Но вновь посмотрев не незнакомку, он обнаружил её уже ближе. Достаточно близко, чтобы увидеть блеск ткани, закрывавшей лицо. Серебристая, блестящая. Она свисала со лба, с прорезями для глаз и рта, и свободно трепетала под подбородком.

Маска!

До Аллана донесся его собственный тихий стон. Холодок пробежал по спине. Волосы на голове зашевелились.

Он спрыгнул с тротуара и бегом рванул на другую сторону дороги.

Что если она за мной погонится?

Он перепрыгнул бордюр, обогнул паркомат, и оглянулся.

Она остановилась. Смотрела в его сторону.

Она за мной наблюдает. О господи, она за мной наблюдает! Но хотя бы не преследует.

Аллан скосил глаза на противоположную сторону улицы и поспешил к ближайшему повороту. Не хотелось больше её видеть, но у себя в голове он представлял, как она пересекает дорогу, преследуя его. Он знал, что должен снова посмотреть.

Оглянувшись через плечо, он увидел её всё еще стоящей без движения, всё еще наблюдающей за ним.

На углу, он рванулся налево. Несколько торопливых шагов, и вот уже стена банка "Уэллс Фарго" укрыла его от взора незнакомки. Он притормозил и постарался перевести дух.

В безопасности.

— Господи боже… — пробормотал он.

Он гулял по ночным улицам бессчетное число раз, успел навидаться всяких странных и жутковатых типов, посмотрел сотни фильмов ужасов, прочитал множество страшных книжек.

Но никогда в жизни ему не становилось настолько не по себе.

"Не по себе"? Да его напугали чуть не до кондрашки!

И чем? Куском серебристой ткани не больше носового платка.

Продолжив путь дальше, он начал чувствовать стыд за свое поведение. Какой трус, вот так позорно сбежать. Женщина выглядела совершенно нормальной, за исключением маски. И в маске как таковой не было ничего пугающего. Обычный клочок ткани. Возможно, шелк. Ничего, что могло бы вызвать панику.

Она просто обязана быть сумасшедшей, если в таком виде разгуливает.

Убегать от стремных психов — совершенно оправданная реакция.

Но что если она здорова? Что если она носит маску лишь потому, что её лицо обезображено? Она выходит из дома только по ночам, когда никого рядом нет, и надевает маску, чисто на всякий случай. На случай, если попадется кто-то типа меня. Чтобы её лицо меня не шокировало.

А я убежал, словно она какое-то чудовище.

Как же нелегко ей живется, должно быть. И тут появился я, и сделал ей еще хуже.

Молодец, ничего не скажешь!

Аллан подумывал было повернуться, пойти назад и поискать её. Но смелости не хватило.

Он не мог выкинуть эту женщину из головы. Думал о ней постоянно: и этой ночью, ложась спать; и в воскресенье, пока проверял контрольные, пока трудился над своим вампирским романом и смотрел телевизор; и всю следующую неделю. В школе, каждая стройная блондинка из его старших классов, напоминала о ней. Так же, как и две учительницы, Шелли и Морин, хотя Морин была рыжей. Они все заставляли его невольно вспоминать о женщине в маске, и о его позорном поступке.

Чем больше он думал о ней, тем сильнее убеждался, что никакая она не сумасшедшая. Просто нормальная добрая девушка, проклятьем которой стало уродливое лицо. Она вела одинокую, затворническую жизнь, выбираясь из дома лишь глубокой ночью, и даже тогда — скрыв свой лик за куском материи.

Он мог представить, какую боль ей должно было причинить его бегство.

Если бы только он остался на месте. Если бы улыбнулся при её приближении. Если бы просто сказал: "Добрый вечер". Но теперь уже было поздно. Максимум, что он мог сейчас сделать — это извиниться за то, как усугубил её страдания.

А для этого необходимо снова её найти.

Но он впервые повстречал незнакомку где-то после часа ночи. Вот в это время и надо идти на новые поиски — однако, если делать это в рабочие дни, то не будет никаких шансов выспаться. Придется ждать до выходных.