Если взглянуть на них, стоя ближе ко дну долины и слушая бурление и шипение безжалостных волн, деревья на вершине начинают напоминать ворон на проволоке или даже воинов на лошадях, готовых с улюлюканьем устремиться вниз.
Перекошенная лестница заканчивается на песке рядом с ближайшей печью. Тщательно сложенная из камней, та источает теперь ощущение мавзолея. Почерневшее овальное горнило наводит на мысль о крематории, поскольку среди скопления жирного пепла видны обожженные кости. Хотя неясно, какому животному они принадлежали.
Кемпинг скрывают болотные камыши. Чтобы добраться до палаток, нужно двигаться по каменистой тропе вдоль тихого болотца. Из оврага доносится шорох — это сухие коричневые стебли шевелятся от ветра, дующего с моря. В конце концов тропа заканчивается, открывается дно долины, являя
Вблизи эти расположенные по внешнему кругу темные комочки выглядят непривлекательно. Они наполовину скрыты высокой травой, а то, что видно, треплет ветер. Но вскоре становится понятно, что эти
Вытекшая на траву из первого кровь стала черной, как чернила, загустела и напоминает засохшую смолу. Устремленная в воздух длинная черная нога заканчивается маленьким копытцем, а посреди мохнатой головы виден мутный глаз. Размером с оливку, слезящийся посмертной влагой. В черном руне застряли семена тростника, принесенные ветром с болота.
На шее детеныша среди окружающего меха поблескивает темно-малиновая рана, похожая на ожерелье из размятых летних плодов. Это ягненок. Агнцы. Черные агнцы. Зарезанные и разложенные по кругу, словно символы на каких-то странных часах. Каждая мохнатая тушка на одинаковом расстоянии от палатки.
Трава все еще хранит слабые следы ног тех, кто преклонил здесь колени, чтобы уничтожить маленьких беззащитных животных. Следы ведут к пространствам между тентами. По всему внешнему кругу можно наблюдать один и тот же узор из вытоптанной травы, тянущийся от каждого мертвого ягненка к окруженному нейлоновыми полотнищами участку. Эти следы похожи на спицы гигантского колеса.
Рядом с первой палаткой, которая напоминает синюю кляксу на фоне темно-зеленой некошеной травы, начинаются центральные каменные круги. Они окаймляют равномерно размещенные на заросшем участке углубления, содержимое которых остается скрытым от глаз. Но когда откроется этот обычный синий полог или любой другой, окажется, что внутри пусто. Будто люди, жестко соблюдавшие дисциплину, покинули убежища во время какой-то экспедиции. Они оставили свои фонарики. Их спальные мешки разложены на надувных матрасах или туристических ковриках. Рюкзаки разных размеров и типов валяются пустые или полупустые. Еды не видно. Но перед дверью каждого внутреннего отсека, рядом с парой туристических ботинок, нельзя не заметить стопки аккуратно сложенной одежды. Это говорит о том, что обитатели разулись и разделись, прежде чем лечь в свои скромные кровати. И все же те пусты.
Есть еще одна деталь, повторяющаяся в каждом интерьере и скрытая за подрагивающими тканевыми стенами. Это конкретный предмет. Книга. Книга, напоминающая Библию в черном кожаном переплете. Каждый том в каждой палатке идентичен и аккуратно положен в изножье кровати. Автор не указан, но на корешке сусальным золотом написано название: «УРД». На обложке, также тисненной сусальным золотом, изображен символ или руна. Руна, напоминающая птицу или какую-то крылатую фигуру.
На окруженном пустыми палатками участке лежат каменные кольца, и если они привлекают внимание, то лишь потому, что построены из блоков известняка — камня, переправленного сюда из другого места либо добытого в холмах, где он чередуется с базальтами и долеритами, глиной и сланцами. Известняк должен быть где-то поблизости, поскольку печи на берегу, хоть и заполнены сейчас обугленными костями, предназначались для его переработки в удобрения.
Но те немногие, кто оказался бы здесь, задержали бы взгляд на двенадцати аккуратных кольцах из бледного камня в основном из-за того, что находится внутри них. Там нечто куда более интересное. Если в каждое кольцо заглянуть по очереди, в десяти из них можно обнаружить тела. Обнаженное тело или то, что от него осталось.
Событие, для которого велись приготовления, давно миновало, но эта расправа, похоже, обозначила его кульминацию.
В десяти каменных кольцах лежат истерзанные человеческие останки. Но никто из жертв не связан. На запястьях и лодыжках нет веревок или наручников, конечности свободны и не зафиксированы с помощью вбитых в землю кольев.