Однажды к бабушке в дом постучалась невеста в свадебном платье с дружками. На свадьбах предполагались игры, и невесту надо было спрятать. Бабушка завела невесту в пышном платье в тайную кладовку, и платье едва ли поместилось в тесном пространстве. Жених пришел ее искать, но не нашел. Пришлось ему платить хороший выкуп за невесту. Кладовка сработала замечательно, и бабушке с дедушкой подарили бутылку шампанского.
Для меня эта кладовка была порталом в другой мир, почти домиком на дереве. Я любила там сидеть на табуретке и читать книжку или просто слушать пространство.
Когда была совсем маленькой, меня приводило в восторг то, что у бабушки был почти игрушечный веничек, прямо для моих маленьких ручек. Он хранился в первой кладовке. Иногда казалось, что некоторые вещи прямо сделаны для меня, и это был тот случай.
Веники были самодельные, их можно было купить на базаре. Приходя к бабушке, я принималась мести прихожую, как взрослая. Бабушка меня нахваливала, а я гордилась и чувствовала причастность к большому процессу взрослой жизни.
Обычно мы приходили к бабушке без каких-то планов. Все домашние задания, даже скрипка, оставались дома. У бабушки мы отдыхали и расслаблялись, наслаждались свободой и любовью.
В нашем доме никогда не было конфет. Если появлялись подаренные красивые коробки, они тут же шли на презенты. А у бабушки с дедушкой на буфете всегда стояла хрустальная вазочка с дюшесками или барбарисками. Проще нет конфет, но они работали.
Вкусив конфетной сладости, мы получали карманные деньги на аттракционы — 10 копеек на один заход, 20 — на два, по пятаку за раз с человека. За стадионом, недалеко от бабушкиного дома, был парк аттракционов с лодочками. Они были нашими любимыми качелями. Деньги на развлечения были непозволительной роскошью в детстве, только бабушка с дедушкой нам доставляли такое удовольствие.
Нагулявшись и накатавшись, мы возвращались назад к бабушке, на кухню. Она готовила очень вкусно и, что еще более ценно, уделяла нам максимум внимания. У нее были необычные болгарские глиняные тарелочки, красивые ложечки и чашечки. Всегда было вкусное домашнее варенье. У нее оно не исчезало с такой быстротой, как у нас дома. Бабушка варила борщ со специей хмели-сунели, и он был невероятно ароматен.
Много делала блюд из рыбы, так как дедушка регулярно рыбачил. Жареная рыба была почти всегда. На боках целой рыбешки бабушка делала насечки, чтобы разрезать мелкие косточки, и рыбки становились полосатые, как зебры. Еще и в клеточку — такая была фактура дна сковородки.
Бабушка с детства очень любила молоко. Она выросла в частном доме, и у них была корова. Потому постоянно покупала молоко и кипятила его в кастрюльке. У нее был специальный «дворник», чтобы молоко не убегало. Это был такой плоский диск, который начинал брякать по дну кастрюли, когда молоко подходило к точке закипания. После кипячения молока в кастрюле оставалось пенка, которую бабушка слизывала. За любовь к пенке и цвет глаз ее в детстве прозвали «Белоглазова» (у нее были кристально-прозрачные, бледно-голубые глаза).
Еще бабушка непревзойденно готовила оладушки. Они у нее были другие, не такие как у мамы, хотя рецепт — тот же. Ну и тоже в клеточку на ее сковороде.
Оладушки были любимой едой на завтрак. На ночь бабушка давала нам теплое молоко с сахаром в красивой чашечке. Как амброзия! У нас дома не было молока, и уж точно никто не добавлял сахар. А, как выяснится намного позже, сладость в жизни — не последнее удовольствие.
Подсолнухи растут по всей Украине в изобилии, как и очень много других культур. Подсолнечного масла — залейся, на любой вкус в частном исполнении, ароматное жареное и нежареное. И сами семечки можно было купить сырые или жареные на свой вкус, напробовавшись.
Семечки были национальным спортом и украинским аналогом попкорна. Просто вездесущие. Как уличную еду, бабульки продавали их на углах стаканами и насыпали в конусы, сделанные из газетной бумаги. Потом такой конус высыпался в карман, и лузгать их прекращали только тогда, когда пустел карман.
Дедушка был любителем семечек, и они всегда стояли на столе в глиняной миске. Он их покупал на базаре и поджаривал на сковородке в клеточку. В доме вкусно пахло. Под вечерние программы по телевизору мы дружно лузгали семечки — очень затягивало, сложно было остановится.
Балкон в бабушкиной квартире тоже отличался от нашего домашнего. Он выходил в тихий двор, и воздух на Космосе был куда чище, чем рядом с проспектом. На балконе стояли цветочные кадки, в которых бойко росли перья зеленого лука. Над головой были натянуты веревки для сушки белья, не надо было идти во двор, где сушили белье мы на веревках в своем дворе. Дедушка вялил среднего размера рыбку, она висела на отдельной веревочке. Иногда ее отщипывали в процессе — попробовать, как оно. И если уже было хорошо, то и доедали.
