Однажды Алена задержалась на работе дольше обычного. Она не собиралась в этот день ехать в клинику. Но по дороге домой ее вдруг охватила такая тоска по нему, что она резко повернула в сторону выезда из города. Когда она поднялась в гору, начало темнеть. «Ничего, – подумала Алена, – быстренько навещу его и успею спуститься до наступления ночи. Сейчас лето, темнеет поздно». В этот вечер все вокруг выглядело каким-то таинственным и немного пугающим. Здание клиники, сложенное из почерневшего от времени камня, вечером казалось мрачнее обычного. В сгущающихся сумерках его остроконечный силуэт воспринимался как одна из горных вершин – основной элемент пейзажа на этой высоте. Облака, утром вершившие свой путь где-то там, высоко-высоко, к вечеру спустились ниже и устроились около замерших в вечном сне вершин, тоже готовясь к ночевке. Одно большущее облако, видно, по ошибке прилепилось к замку. Алена не шла к зданию, а продиралась сквозь густой туман.
«Надо было позвонить Саше и предупредить о приезде. Тогда он, как обычно, встретил бы меня. И было бы не так страшно».
Увидев, что в окне его комнаты горит свет, Алена ускорила шаги и через пару минут уже входила в пустынное в этот вечерний час здание. «Сейчас увижу его и сразу успокоюсь», – подумала она, постучав в дверь его комнаты. Не услышав ответа, вошла. Саша сидел на кровати, повернувшись к ней спиной. Она окликнула его, но он не ответил и не повернулся. Тогда она сама, обогнув кровать, подошла к нему с другой стороны. Саша медленно поднял голову… Алена в ужасе отшатнулась. На нее смотрел совершенно незнакомый человек. Вернее, черты лица у мужчины, сидящего на кровати, были Сашины, но какие-то искореженные, и это делало лицо чужим. Присмотревшись, Алена поняла, что перед ней не лицо, а маска. Подойдя еще ближе, Алена убедилась – да, здесь сидит кто-то, надевший маску. Даже толком не успевший натянуть ее как следует. Местами искусственная кожа отходила от лица, топорщилась. А из двух отверстий, проделанных в маске, на нее смотрели два пылающих, налившихся от ненависти кровью чужих глаза.
– Где Саша? – только и сумела пролепетать Алена.
– Ты почему не позвонила? Зачем пришла без спроса? – спросил ее человек Сашиным голосом. – Я же просил, чтобы ты всегда звонила!
Человек начал изо всех сил давить на прикрепленную над его кроватью кнопку вызова врача. Раздался неприятный, режущий ухо звук. И тут Алена заметила над кнопкой звонка прибитое большим гвоздем пульсирующее кровоточащее сердце. Ей даже показалось, что звук исходит именно оттуда, из сердца. Она закрыла глаза и закричала от ужаса, а звонок звонил все громче и громче.
«Боже мой, да это же был сон!» – со вздохом облегчения внезапно поняла Алена, когда с трудом заставила себя открыть глаза. Она лежала дома, на диване. Но звонок действительно звонил. Это был телефон. Пока Алена разбиралась в своих ощущениях, аппарат умолк. «Кто же может звонить ночью?» – подумала Алена. Но, посмотрев на часы, с удивлением обнаружила, что на дворе уже давно не ночь, а разгар дня. Стрелка приближалась к двенадцати. В комнате было темно, перед тем, как прилечь, она плотно задернула шторы. Алена стала вспоминать свой недавний сон.
«Неужели это тот самый случай, когда сон в руку? – подумала она. – Наверное, все произойдет так, как предсказывала Татьяна. Это конец наших отношений».
Алене стало опять страшно. На сей раз наяву. В это время телефон опять зазвонил.
«Подходить или нет? Вдруг это опять та женщина!»
Алена вспомнила вчерашний, такой неприятный, разговор. Но телефон звонил все настойчивее и настойчивее. Алена взяла трубку.
– Привет, – голос был такой до боли знакомый и родной, что у нее спазмом сжало горло, и она не смогла ничего ответить. – Это я…
– Господи! Саша! Ты? Откуда? – глупые, нелепые вопросы сами срывались с языка, позволяя прийти в себя и хоть немного успокоиться.
– Из госпиталя, из реанимации. Ты не удивляйся, голос у меня странный из-за специальной маски. Это чтобы дышать было легче…
– Сашенька, милый, я сразу тебя узнала, просто растерялась, не ожидала. Я знаю, тебя только ночью закончили оперировать. Как ты? Как себя чувствуешь?
– Да все нормально. Врач смотрел, сказал, все прошло хорошо. Буду теперь до ста лет жить…
– Разве тебе можно говорить? У тебя есть телефон? Тебе можно звонить?
– Да нет, это я уговорил медсестру. Очень захотелось услышать твой голос…
– Боже мой, мне так хочется тебя увидеть. Ты не знаешь, когда можно будет тебя навестить?
– Приезжай сейчас… Если, конечно, можешь…
– Сейчас? В реанимацию? Меня пустят? – у Алены опять перехватило горло, на сей раз от радости.
– Конечно. Скажи, моя сестра. Я предупрежу… Только не спеши, спокойно езжай, я никуда не денусь. Буду ждать тебя. Я очень хочу тебя видеть.