– Появляются время от времени какие-то ребята, но довольно быстро исчезают. По-моему, она их отшивает. Не нравится ей никто. Но это и неплохо. У нее сейчас последний год колледжа. Учебой надо заниматься, а не любовью.
– Слушай, не веди себя как наседка. Послушать тебя, так можно подумать, что ты в этом возрасте только об учебе и думала. Поехали лучше ко мне, поужинаем. У меня и вино есть хорошее. Надо же отметить встречу с идеальным мужским экземпляром. Позвони Стефании и скажи, чтобы она ко мне заехала. От меня и домой отправитесь.
Стефания явилась около полуночи. Марчелла сразу же накинулась на нее с вопросами: где и с кем она провела вечер. Но расспрашивать особенно не пришлось. Стефании самой не терпелось поделиться впечатлениями. Все было прекрасно и так интересно! Они ходили в парк О-Вив. Слушали разные группы. А потом все вместе отправились ужинать в уютный ресторанчик, где можно было и потанцевать. И вообще она чудесно провела вечер, а завтра Вальтер пригласил ее пойти с ним на праздник.
– Подожди-подожди, – перебила ее Марчелла, – какой Вальтер? Твой знакомый? Это тот, кто к тебе на площади подошел?
– Да нет, тот Алан, мы с ним вместе в колледже учимся. А с Вальтером я только сегодня познакомилась. Он тоже за столиком с Аланом сидел. Такой высокий, красивый и одет еще во все белое…
Мы с Марчеллой так выразительно переглянулись, что Стефания осеклась и с удивлением уставилась на нас. Но поскольку мы, естественно, ничего объяснять не стали, продолжила.
– Он немец, но уже давно живет в Женеве. Учился здесь в университете, теперь работает… У нас куча общих знакомых. А еще он прекрасно играет на скрипке. Он пригласил меня завтра пойти с ним на концерт…
– Так, постой. Вы только познакомились, и он уже тебя пригласил. Что за спешка! – Протест Марчеллы прозвучал как-то неубедительно.
– Мам, но он же такой замечательный! Вот ты сама завтра увидишь. Я вас познакомлю, он всех приглашал…
– Ладно-ладно, посмотрим, поехали домой, ночь уже.
Кинув на меня несколько испуганный взгляд, Марчелла взяла все еще пытавшуюся что-то договорить Стефанию за руку и повела ее к выходу.
На следующий день, в субботу, в три часа я стояла на площади Бур-де-Фур. Марчелла пришла одна.
– А где Стефания?
– С утра уже умчалась, – недовольно буркнула подруга. – Собирается прийти на концерт в Виктория-холл со своими новыми друзьями. Так что нам тоже пора.
– Может быть, пойдем куда-то в другое место? – попыталась сопротивляться я.
Признаться, идея Марчеллы не вызвала моего энтузиазма. Я редко ходила в Виктория-холл – основной концертный зал города. Женевский камерный оркестр – а именно он играл там сегодня – я способна была воспринимать, лишь когда долго не бывала в Москве. Поездка в Москву и поход в московскую консерваторию на несколько месяцев лишал меня желания слушать музыку в Женеве. Разве что какая-то знаменитость приезжала с гастролями.
– Я тебе, конечно, сочувствую, – сказала Марчелла, выслушав мои объяснения, – но нечего отлынивать. Я же объяснила, что Стефания туда со своим новым приятелем придет. Обещала меня познакомить. Так что надо идти. Боюсь, что ты накаркала…
– Накаркала? Ты о чем? – с недоумением спросила я.
– А кто говорил, что на месте Стефании влюбилась бы в него? Сдается мне, что так оно и вышло. Уж очень она запорхала… Сегодня утром весь шкаф перетряхнула, а обычно напялит джинсы с майкой – и вперед.
– Это не я говорила, что влюбилась бы, а ты!
– А по-моему ты… Ну, неважно. Давай-ка теперь ворожи, чтобы этого не произошло! А то мне не нравится эта история. Все как-то неожиданно и ни к чему…
– А бывает ожиданно, да еще так, чтобы к чему?
– Ладно, посмотрела бы я на тебя, если бы это твоя дочь была. Пошли, а то на концерт опоздаем.
Мои худшие опасения оправдались. Исполнение было не на высоте. К тому же играли что-то из Генделя, а этот композитор оставляет меня равнодушной. Я не могла сосредоточиться, в голову лезли самые разные мысли, не относящиеся к музыке.
Вспомнила свои первые посещения этого концертного зала. Денег в те времена было – кот наплакал, и я, естественно, покупала самые дешевые билеты. Сидела наверху, сцену оттуда видно было не слишком хорошо. Поэтому слушая музыку, я смотрела не вниз, на музыкантов, а прямо перед собой. По периметру зала были размещены маленькие декоративные таблички с именами известных композиторов. Во время одного из первых концертов в Виктория-холл на табличке прямо напротив меня увидела странную фамилию: Govno. Какое-то время я размышляла: что же это за композитор такой странный с неблагозвучной для русского уха фамилией. И лишь спустя некоторое время поняла, что буква v – это на самом деле латинская u, и загадочный композитор не кто иной, как Gounod – Шарль Франсуа Гуно, автор многочисленных опер, в том числе и одной из моих любимых – «Фауст».