– Того и гляди оттуда сверху на голову кирпич свалится, – попрекнула Паола младшего. – Ты хоть бы этим летом фасад укрепил. Так и быть, дам тебе денег.
– Пусть на это сам заработает. Ты бы лучше на дорогу денег подкинула, – вмешался деловито Стефано. – Скоро совсем не проедешь.
– А вот это уж нет! – отрезала Паола. – Я вам не миллионерша. И так, чем могу, помогаю. На дорогу вы должны сложиться. И двор надо вымостить. Не надоело по грязи вечно ходить?
– Скорее небо на землю упадет, чем они договорятся на дорогу сложиться, – шепнул на ухо Оксане Серджио. Говоря это, он наклонился к ней совсем близко и слегка коснулся ее руки. Он сделал это весьма непринужденно, но, дотронувшись, посмотрел на Оксану, и это выдало его: жест был намеренным, и теперь он ожидал ее реакции. Стало очевидным, что внимание, которое он ей уделяет, не простая вежливость по отношению к гостье.
– Да, дорога жуткая, – не нашла ничего лучшего ответить Оксана и, обратившись к Стефано, попросила налить еще вина.
Ей хотелось скрыть свое смущение от Серджио. Его жест взволновал ее. «Что со мной? – тут же одернула она себя. – Что может быть у меня с этим мальчишкой? Я наверняка ему в матери гожусь».
– Вам сколько лет? – не удержалась она.
– Двадцать пять, а что? – вопрос ему явно не понравился.
– А где живут ваши родители? – не унималась Оксана.
– Там, в долине, – он неопределенно махнул рукой.
Оксана обращалась к нему тем тоном, каким обычно взрослые разговаривают с подростками. Но переборщила и добилась только того, что на лице молодого человека появилась та самая ухмылка, с самого начала зацепившая ее, а потом он стал отвечать преувеличенно вежливо. Он явно разгадал ее игру.
– Раз вы винодел, посоветуйте, какое красное итальянское вино покупать? – Оксана уже не раз задавала этот вопрос знакомым итальянцам, но все не находила вина на свой вкус. Серджио перечислил несколько названий, которые ей уже советовали и до него. Все они были либо слишком дорогими, либо их трудно было найти, поскольку они выпускались небольшими партиями. Серджио обещал подумать и посоветовать еще что-то.
На десерт было подано «всего лишь» два торта домашней выпечки. Паола сокрушалась: она не нашла какого-то ингредиента, чтобы испечь свой коронный сладкий пирог, прославивший ее не только в их итальянской деревне, но и на ее второй родине в Шотландии.
Оксана уже почти позабыла о концерте, решив, что они больше никуда не поедут. После десерта выпили вкуснейший ликер, приготовленный на основе местных трав. Винченцо, проулыбавшийся весь вечер и еще за минуту до этого сидевший совершенно расслабленно, вдруг резко поднялся из-за стола.
– Так, все, поехали, – начал он командовать удивительно бодро для немало выпившего мужчины. – Я звонил мэру, обещал к десяти подъехать. Стефано, ты повезешь Антонио и Бингул. Со мной сядут Николай и Оксана. Мама, ты с Карло. Джулия, заберешь еще кого-то. Если есть желающие. Все, по машинам.
Все забегали, засуетились и вскоре кавалькада машин весьма резво, учитывая темноту и качество дороги, начала спуск в долину.
Через полчаса они уже входили в помещение той самой музыкальной школы для взрослых, где давал уроки Винченцо. Это было длинное сумрачное двухэтажное здание, в котором раньше находился монастырь. Когда они вошли в огромный зал под сводчатым потолком, где-то совсем близко часы пробили десять раз. Народа в зале было довольно много, почти все места были заняты. Винченцо довел их лишь до входа в зал и умчался за сцену. Оксана, Николай, Антонио и Бингул в нерешительности мялись у дверей. К ним подошел мужчина, представившийся мэром городка, названия которого Оксана даже толком не расслышала. Он провел их в первый ряд, усадил на свободные места, а потом направился к микрофону и с гордостью представил прибывших почетных гостей. Чтобы придать мероприятию больший вес, а может, для оправдания столь значительного опоздания гостей, он сильно повысил статус вновь прибывших. Антонио с удивлением узнал, что он является ни много ни мало как директором крупной международной организации в Женеве, а Николай выяснил, что его заочно повысили и он уже носит ранг посла России.
После того как под довольно жидкие аплодисменты публики Антонио и Николай смущенно раскланялись, начался долгожданный концерт. Посвящен он был «Божественной комедии» Данте Алигьери, которой в том году исполнилось 690 лет. Узнали они об этом из вступительного слова того же мэра, открывшего концерт и даже продекламировавшего отрывок из поэмы. Читал он выразительно, но несколько переигрывал, слишком часто закидывая артистичным жестом голову назад и позволяя густой копне темных вьющихся волос картинно рассыпаться по плечам.
После него на сцену один за другим выходили почему-то в основном мужчины и читали отрывки из бессмертного произведения. Декламировали все на удивление неплохо, и музыка стиха, звучавшего на языке, который Оксана не понимала, все равно зачаровывала.