Захожу в свою комнату. Слезы хлынули из глаз, как только я закрыла за собой дверь. Как я держалась до этого? Не понимаю. До кровати всего пара шагов, но и это крошечное расстояние я преодолеваю бегом. Падаю на кровать и зарываюсь лицом в подушку. Стараюсь рыдать тихо, чтобы не потревожить бабушку. Ей и самой сейчас надо восстанавливаться после эмоциональной встряски, а тут я.
Не знаю, из-за чего я плачу больше: из-за того, что тронута бабушкиными слезами, или из-за тайны, которая даже ее заставляет испытывать муки совести? Вариантов может быть множество. Но я чувствую, что это как-то связано с мамой. Или бабушка забыла, что уже рассказала мне, как советовала своей дочери сделать аборт? Ну нет. О таком вряд ли забыла бы.
Странно. Сколько бы слез я сейчас ни выплакала, а ощущения совсем не такие, как на той кошмарной неделе. Да, я в сложных чувствах. Но я не несчастна. Сегодня не случилось ничего плохого, и дальше дела будут складываться только лучше и лучше.
Я помирилась с бабушкой. Убедилась, что Коля до сих пор лучший человек. Сейчас я еще маленько поплачу, разрешу путающимся мыслям маленько улечься и буду… нет, ничего не загадываю. Сейчас я просто живу.
Когда я уже успела проплакаться, то услышала, как открывается входная дверь. Пришлось снова бегом домчаться до коридора, чтобы успеть застать бабушку, пока она не ушла:
– Ты куда?
– Убедилась, что ты дома, и хватит с меня. На даче меня ждет Максик, он нуждается в моей заботе побольше твоего.
– Максик?
– Мой кот. Было бы слишком банально назвать его Чернышом из-за окраса шерсти.
Бабушка терпеть не может животных. Она и людей-то не очень любит, что уж говорить о питомцах.
– Зря удивляешься. Это самый умный и ласковый кот в мире. Он не такой, как все. Хвостиком за мной ходит, руки мне моет, в глаза заглядывает и песни поет. А когда я ложусь, то приходит полечить меня. Как-нибудь приедешь ко мне на дачу – сама увидишь. Он тебе понравится.
– А ты-то как с ним познакомилась?
– Ой, все, некогда мне тут лясы точить. Такси уже ждет внизу. Я, конечно, могу заплатить водителю за ожидание, но нечего на пустом месте делать его конторе такие подарки.
И бабушка ушла не прощаясь. Ну вот, теперь я ее узна
Сегодня я ничего толком не сделала, но день все равно пролетел незаметно.
Даже не верится, что все до сих пор хорошо. Помириться с бабушкой получилось гораздо легче, чем я ожидала. Теперь нужно еще извиниться перед Колей и за себя, и за нее. Всего лишь-то, эх.
Я никогда раньше не боялась набрать Колин номер, увидеться с ним. А сейчас мне стыдно даже в глаза ему посмотреть. Да, я нагрубила, когда была в отвратительном состоянии. Но разве это меня оправдывает? Я ведь уже тогда понимала, что пожалею о сказанном.
Может, я слишком к себе строга? А даже если и в самый раз. Просто позвоню и извинюсь, а там пусть он сам решает, прощать меня или нет. Он же набрался смелости и рассказал мне про ситуацию с бабушкой, хотя даже не был виноват.
А ведь я не просто обозвала Колю тюфяком. Я сказала, что так говорил Паша, с которым у них была взаимная неприязнь. И согласилась с Пашиными словами. Да-а. Помоги мне, Боже.
Звонок в дверь.
Да господи ты боже ж мой! Если это Коля, то сердце разорвется от стыда прямо на месте. И даже самые крутые кардиохирурги не смогут его сшить.
– Сонь, привет! Это я.
Паша. Фух.
– Привет, восходящая звезда сомнологии. Чего приперся?
– Фи, как грубо! – Его открытый, добрый взгляд стал озадаченным.
– Грубо приходить, не предупредив о визите. Ладно, в первый раз ты мог подумать, что я бы тебя не пустила. Но сегодня-то, Паш. А если бы я была тут не одна?
– Мы не встречаемся без году неделя, а ты уже сошлась со своим Николя?
– С чего ты взял? – Кажется, я покраснела.
– С того, как он всегда на тебя пялится. И что с ним ты никем не притворялась. А ты о ком? – В том, что Паша заметил мое смущение, сомнений нет.
– Сегодня бабушка приезжала. Мы с ней помирились.
– Magique![7] Приятно слышать. Мне ли не знать, как ценны семейные связи…
– Да-да. Особенно тебе, навещающему родителей раз в полгода.
– Мы только начали дружить, а ты уже все обо мне знаешь! Вот же ж.
– Недаром провстречались почти год!
– Но если я тебе сейчас скажу, зачем пришел, то ты будешь злиться, что мы так долго шутки шутили и ты держала меня на пороге.
– Ах да, опять я за старое. Проходи.
Паша выглядит прекрасно. Как всегда. Но он немного взмок, будто пробежался перед очередным нежданным звонком в мою дверь. Через плечо висит рюкзак, с которым мой бывший раньше ходил на тренировки.
Мы, как и в прошлый раз, прошли на кухню. Я в кои-то веки проявила предусмотрительность и налила другу стакан воды, хотя он не просил. Жара, пробежка, можно же догадаться. Паша с благодарным кивком принял стакан, сделал два жадных глотка и потянулся к своему рюкзаку.
– Вот, смотри. Этот конверт из крафтовой бумаги я нашел у себя в почтовом ящике. Но предназначен он явно не мне. Я подумал: может, ты делала куда-то запрос о своей маме?
– Что? Нет! Не догадалась…
