Кое-как напялив штаны, я выбежал вслед за Камилой, и в этот момент уже знал, что Витька жив. Ужас первых секунд сменился очередным раздражением. Нормальные люди могли бы просто вызвать Патруль. Да и эти могли бы — в медицинских учреждениях у нас не спрашивают, где человек служит и служит ли вообще — помощь всем оказывают. Испугались они просто внимания посторонних, а вдруг местный Совет заинтересуется, поставят какой-нибудь ультиматум — мол, катитесь отсюда или идите уже в реа-центр и искать службу. В больнице же есть свой СТК — в общем, советы у нас кругом.
Для скорости я решил взять электрокат, ночью магнитные поезда ходят не так часто, на экате будет скорее, правда, сидеть на нем могут лишь двое. Но главное — добраться до Витьки. Пока мы бежали, Камила вкратце объяснила ситуацию:
— Мы на лодке катались в Юго-восточном карьере. Непонятно, что случилось! Я уже на берег вылезла, а Витька хотел еще пару кругов понарезать, лодку вроде запрограммировал, и вдруг — какой-то сбой, что ли, нос начал вот так дергаться. Я увидела, что Витька схватился за борта, и вдруг в районе кормы — взрыв, и лодка напополам. Вокруг никого нет. Что делать не знаю — взять другую лодку не получится, мы эту-то… в общем, Витя взломал там защиту. Я кричу, думаю, что наверное, взрывом задело, что он утонул… Но потом смотрю, держится за какой-то обломок и вроде плывет. Там в середине глубоко, но карьер же сам-то небольшой. Я ему помогла выбраться. Он кашлял сильно, воды наглотался, сначала вроде сознание потерял. И с ногой у него что-то, ходить не может. Я думаю, ты же салвер, посмотришь, может?
Больше всего мне хотелось высказать Камиле не в самых джентльменских выражениях, что я обо всем этом думаю. Но тут другая мысль пронзила меня, и я остановился как вкопанный.
— Взрыв? Неожиданная авария?
— Ну да…
— А до этого с лодкой все было нормально?
— Да, все нормально было. Я не понимаю! С ними же ничего такого не может произойти. Что это было, Стас?
— Бунт машин, — мрачно сказал я, — могло быть и хуже. Пошли быстрее.
Считается, что экаты имеют ограничение в 60 километров в час. Но ежели умеючи… в общем, любой подросток знает, что при желании можно разогнать и до 120. Другое дело, что днем и при обычном движении это моментально отследит патруль, и ты нарвешься. Но сейчас движения на дорогах почти нет, и у меня была уважительная причина. Я потихоньку прибавлял «газу» — не газу, конечно, это выражение осталось со времен ДВС, и вскоре ветер засвистел в ушах. Мы ехали по узкой колее, временами взлетая по эстакаде над деревьями, временами ныряя в туннель, но больше прямо по земле, огибая детские площадки, здания, спортцентры, прорезая ночные сосновые рощи, узкая направляющая с высокими бортиками — вот все, что осталось от некогда широких трасс, господствовавших в позапрошлом и еще начале прошлого века. Этих дорожек теперь хватает для индивидуального транспорта — экатов и пузырей. Учитывая, конечно, что многие передвигаются и по воздуху. В остальном все городское пространство отдано во власть пешеходов, редких, экзотических велосипедистов и всадников.
Это и хорошо — зато по колеям можно разгоняться в свое удовольствие, без помех.
Витька сидел у карьера на лавочке, положив правую ногу на сиденье. Экат мы оставили на стоянке у колеи, последнюю сотню метров по парку пришлось идти быстрым шагом. Ерш сумрачно взглянул на меня.
— Спасибо, что пришел! Вот… не знаю, как до дома добраться.
Он и дышал тяжело. Я сбросил с плеча рюкзак, достал стетоскоп. Ну конечно же, воды он вдохнул, и аспирационная пневмония явно намечалась. Затем я стащил с Витькиной поврежденной ноги ботинок, штаны он уже закатал. На голени виднелась рваная рана, но насколько я понял, кости и связки были целы.
— Жить будешь, — вынес я вердикт, — но патруль надо вызвать.
— Не надо! — горячо возразил Ерш, — я как-нибудь так. Не хочешь помогать — не надо, но не вызывай патруль!
— У тебя пневмония. А рану надо зашить. Дома я, знаешь ли, инструменты не держу. И аптеки личной у меня нет.
После некоторых переговоров Ерш выразил согласие отправиться в больницу вместе со мной. Камила подогнала от стоянки пузырь, и мы поехали в мою «двойку» — если что, конечно, придется мне перед советом отдуваться. Я этого уже не опасался — может, они мне заодно помогут избавиться от «гостей», не пользуясь неэтичными методами.
Впрочем, сейчас меня, помимо усталости и желания спать, больше волновал другой вопрос: что все-таки случилось с лодкой?
