— Привиделось ему, святой провидец нашелся, эдак ты еще переплюнешь Кудрю — сказал беловодец, имея в виду знаменитого на всю Раввену святого провидца Лекса Кудря, известного своими мрачными предсказаниями о скором конце света.
Юнний разглядывал повозку с несуразным сооружением, в виде неказистой будки сверху.
Дейван, загоняя дикого кота в нее, сказал:
— Да, когда я выступаю с Тишей, перевожу его в ней.
— Разумно!
— Ты знаешь, я только твоей похвалы и ждал! — Дейван бросил ему грязную дерюгу:
— Накинь сверху, побудем этот вечерок углежогами!
Дейван дернул за вожжи, останавливая повозку:
— Так, мы на месте, тпру, стой савраска! Ты готов Юнний!?
Тот проворчал, оглядывая темную улочку, едва освещенную светом двух масляных фонарей:
— Если скажу, нет! Для меня, что-нибудь, изменится?
— Нет, не изменится, но я так, на всякий случай, чтобы ты ненароком не струхнул!
Как я намедни и говорил, стреляем оба из арбалетов, потом я в сечу. Ты из третьего лупи и мне на подмогу! Далее все за Тишей, без него нас степняки живо на ломти нашинкуют!
Они спрыгнули с повозки и походили, разминая свои кости, после опостылевшей поездки, по плохой дороги с выбоинами.
Дейван полез под повозку, нагнулся и, поднатужившись, приподнял ее и прошипел Юннию:
— Давай снимай колесо, я его загодя смазал, легко сойдет.
— А это зачем?
— Затем, зачем, если стражники вдруг спросят, что мы здесь застряли, а у нас есть повод, колесо поправляем.
Сняв скобу, удерживающее колесо на оси, раввенец резонно сказал:
— Оно нужно нашим «синякам», по темным подворотням шастать! Делать им нечего!?
Подставив заранее заготовленную чурку под повозку, Дейван заметил в конце проулка двух синих стражников с факелами, осторожно подсвечивающих себе дорогу.
— Юнний, кто тя за язык дергал, накаркал ты на наши головы. Если чего, у нас колесо соскочило, давай убалтывай их, нельзя мне никак светится.
Не так уж много владельцев диких котов в Морите. Нельзя, чтобы они Тишу увидали, иначе весь наш замысел насмарку пойдет!
Он взял колесо и начал якобы прилаживать его к повозке, затем наклонил голову и полез под телегу, уходя от взора приближающихся «синяков».
Юнний широко улыбнулся подошедшим стражникам, как будто увидел своих лучших друзей, случайно встреченных им в этой темной улочке:
— Озари вас Солнце, защитники правопорядка! Не поможете нам, колесо вот соскочило.
Худощавый «синяк» скривился, словно, только что сжевал горсть горькой рябины:
— Это не наш участок, мы тут случайно оказались. Здесь, вообще-то, никогда патрулей и не бывает.
Его товарищ оказался более отзывчивый или более любознательный и, оглядывая повозку, спросил заинтересованно:
— А, вы, что здесь делаете, может, мед везете или солонину там!? Что в повозке?
Верзила придурковато ухмыльнулся им и сплюнул:
— Да какой там мед, древесный уголь везем!
Юнний в подтверждение своих слов, тряхнул корзиной, подняв облачко угольной пыли.
Стражники, сразу потеряв интерес к ним, тотчас поскучнели. Юннию, вне всякого сомнения, понятно было их горячее желание помочь им, да еще вдобавок, вымазаться в угольной пыли и быть такими же чумазыми, как и они.
Юнния взяло зло. Синяя стража могла бы помочь им, независимо от их положения в обществе и благосостояния. Он не замедлил съязвить:
— Хорошая у Вас служба, ребята! Возьмете меня к себе в Корпус, простым стражником!?
— Еще чего, давай работай, углежог! Товарищу, вон своему помоги, колесо приладить! — довольно оскалился худощавый стражник, радуясь, как ему казалось, удачной шутке.
Они заторопились и пошли дальше, спеша выйти, пока окончательно не стемнело.
Худощавый «синяк» выговаривал своему товарищу:
— Укуси тебя жаба, Трегуб! Вперлись в этот переулок, дорогу срезали, называется!
— Да, ладно, ладно. Скажем декарху, было подозрение на наличие дурь — травы у задержанных, опрашивали их!
Дейван кряхтя проворчал, вылезая из-под повозки:
— Юнний, ты что, уболтать их до смерти хотел, что — ли!?
Он озабоченно посмотрел вслед уходящим «синякам»:
— Хреново, что попались им, обязательно припомнят ведь нас!
Они принялись издалека оглядывать добротный дом укргурского торгаша.
Немного странно было видеть столь добротный дом по соседству с большинством пустовавших домов. Судя по надписям, нацарапанных на заборах, большинство соседних домов сдавались внаем.
Юнний первым нарушил затянувшееся молчание:
— Ну, и как мы выманим их!? Что-то не торопятся они к Саю Альверу в гости!?
Дейван нагнулся и подобрал каменюку. Взвесив ее в руке, он примерился и, метнув ее, разбил один из двух масляных фонарей, освещавших ворота.
Он, заплетающимся языком, изображая заплутавшего пьянчугу, проорал во все горло:
— «Конопасы», вон из Мориты, понаехали тут! Раввенцам из-за вас житья нет в столице!
Дейван запустил второй камень, но на этот раз промахнулся. Он подошел к воротам и, взявшись за висевшее на них медное, позеленевшее кольцо, принялся молотить им.
Юнний испуганно прошипел:
— Да они счас «синяков» вызовут! Нас и повяжут, за нарушение общественного порядка!
