— А вам то что, «лесовикам», от этого убудет что — ли!?
— Да мы чай ваши союзнички! Выбирать-то нам особо и не пришлось, другие еще дряннее вас! — съязвил беловодец и продолжил свою предыдущую мысль:
— Я не хочу вторжения степняков, война все равно коснется и нас. Мы с тобой можем попытаться остановить или задержать вторжение Орды укргуров в Раввену.
Юнний посмотрел на беловодца, как на умалишенного и недоуменно спросил его:
— Это как? Зачем!? Я могу сообщить о готовящемся вторжении и все, совесть наша чиста!
— Как, как! Попытаемся оттянуть время вторжения. За это время, князь Беловодья узнает об Орде и оповестит обо всем ваш Совет Слуг Народа!
Ему то больше веры, если явишься ты, так тебя сразу в кутузку за разжигание «межнациональной розни», это у вас завсегда легко, даже если ты и прав. «Перволюдам», синегорцам, инордцам и загорцам, этим у вас все можно, но только не вам, коренным равенцам.
Юнний промолчал, зная, что в обидных, для любого раввенца, словах Дейвана, есть резон.
Беловодец повторил свою мысль:
— Как, как! Порежем эту банду «конопасов», сожри их свора голодных гиен, а там ваш Сай пусть бодается с Триадой!
— Вдвоем вырезать два десятка степняков — на миг Юннию показалось, что он оглох и ослышался.
Ему вспомнился легендарный герой древности, убивший неисчислимое множество врагов в отхожем месте, ну на то и легендарный. Счас таких молодцев днем с огнем не сыщешь, измельчали людишки нынче, не то что раньше, одним махом семерых побивали.
Юнний так тоже сможет, ежели два десятка укргуров обезоружить, крепко связать и стреножить.
— То есть, ты нам двоим предлагаешь напасть и порубать два десятка «лошадников»? — Юнний переспросил беловодца, рассчитывая на то, что у него, может, пришлось резкое ухудшение слуха, может чуть, правда преждевременное, для его возраста.
Дейван искренне удивился и переспросил Юнния:
— А тебе что, «поганому моритцу», жалко каких-то там «конопасов»?
Юнний попытался разъяснить Дейвану возникшую обстановку:
— Да не-то чтобы жалко. Просто уточняю у тебя сложившееся обстоятельства: — На два десятка свирепых степных воинов, которым в детстве вместо молока матери, давали сосать молоко кобылиц смешанных с конской кровью! На этих головорезов, напасть нам двоим?! — делая нажим на последних словах, Юнний прямо указывал беловодцу на явное неравенство сил.
— Ну, зачем вдвоем, вдвоем мы с ними не справимся — Сказал Дейван, зародив ложную надежду у Юнния, что его безумная затея отложится — для этого нападения у меня есть дополнительные силы.
— Так-так, это уже хорошо! — Сказал одобрительно Юнний и сделал, как можно более кровожадное выражение лица — Десятка два, а лучше три, вооруженных «лесовиков» для нас в подмогу, будут в самый раз. Пока вы будете нападать на степняков, я буду с тыла, надежно прикрывать вас и смотреть со стороны, чтобы к нам неожиданно никто сзади не подобрался, тот же патруль «синяков» к примеру. Или добивать раненых «лошадников», чтобы никто из них потом не ушел!
Его надежду увильнуть от смертельной схватки, в которой он мог и невзначай погибнуть, вдребезги разбила презрительная усмешка беловодца.
— Нет, двух-трех десятков воинов, такой дружины у меня, к сожалению, нету! — сказал он злорадно, наслаждаясь видом Юнния, у которого от этих слов сердце ушло в пятки.
Юнний спросил его со скрытой надеждой:
— Ну, может, хотя — бы человек десять?
— Нет, есть только один воин!
Раввенец, выйдя из ступора, сделал попытку уцепиться за соломинку:
— Как его зовут? Надеюсь, у него второе имя — Самый Сильный воин Беловодья?
— Дикий кот.
Юнний охотно согласился с ним:
— Неплохое второе имя для самого сильного бойца Беловодья, ведь так! А первое имя какое?
Беловодец отозвался, внутренне потешаясь над струхнувшим раввенцем:
— Он не человек.
Немало удивленный, Юнний переспросил его:
— Не человек!?
Беловодец улыбаясь, гордо похвастался перед изумленным Юннием:
— Настоящий приученный дикий кот Беловодья. Завтра, поздно вечером, я выступаю с ним на вашем приеме в честь открытия какого-то монумента, какой-то там вашей матери.
— Так ты, укротитель, ну хорошо хоть в подопечных у тебя дикий кот, а не летучая мышь. Во смеху было б, «конопасы» бы сразу со смеху умерли и нам рвать пупок нужды бы не было — Юнний не знал радоваться ему или огорчаться этому воину. Впрочем, решив, что самый страшный и опасный хищник, не такой уж и плохой союзник.
Он осведомился у Дейвана:
— Когда ты его натравишь на укргуров, чтобы порвать этих «конопасов» на части, дикий кот меня не заденет, надеюсь?
— Не бойся, здесь есть другая задача. Приученный дикий кот, это не наши волки, те первые набрасываются на врага по нашей команде.
Дикий кот очень умен и на явную смерть он не пойдет, он же видит опасность. На одного врага он еще нападет, как на возможную добычу, но не на вооруженный отряд.
Юнний с ехидным недоумением справился у «лесовика»:
— И что же нам теперь делать? По одному укргуру к нему подтаскивать будем?
