Крайне неприятные воспоминания закрепились у Дианы за этим заведением: два земных года назад девушка решила зайти сюда, чтобы проведать маму. Несмотря на то, что вытяжные трубы протягивались везде, пыль из цеха долетала даже до прихожей. Мама не раз жаловалась, что на работе в плохо освещенных комнатах почти нечем дышать. По верхним коридорам ходил смотритель и на весь завод ввещал в рупор что-то о лени рабочих и Божьем гневе. Надрывная брюзгливая речь так сливалась с шумом станков, что мало кто вычленял из неё отдельные слова. Но как бы рабочие ни старались опередить норму, из рупора на них лились постоянное обвинения. Не осталось у мамы таких коллег, которые не мечтали запустить инструментом в надутого гладкокожего смотрителя, хоть на миг прервав его шум, и вскинуть перед ним намазоленные ладони. Диана тоже успела его запомнить: однажды, пока она дожидалась мамы в приёмной, этот гнусный дед обхаял секретаршу:
– Выполнила норму, хочешь сказать, лежебочить отправляешься?! Создательницу тоже нормировано будешь почитать?! А ну держи ещё, не отлынивать! – как сейчас, прогремел в её ушах скрипящий голос. Меньше всего Диана хотела возвращаться сюда ещё раз.
С опасливым отвращением окинув здание взглядом, девушка поспешила удалиться, но тут её внимание привлекло пёстрое граффити на блёклой стене: «Рассвет не за горами». Выведенные торопливой рукой буквы криво плясали, но бросались в глаза ещё с другой стороны проспекта.
Диана остановилась посреди тротуара и осталась всматриваться в загадочную надпись, не обращая внимания на пробегающих вокруг атлантов.
– Диана! Твоя мама хотела передать, чтобы ты ждала её у метро на обратном пути! – из транса девушку вывел голос женщины в заляпанной униформе. – Не отключай родительский браслет!
– Хорошо, тётя Лирра! – она едва улыбнулась маминой знакомой и подошла к ней ближе.
– Тёть Лир… А почему вы сейчас работаете? Ведь мариинская стодневка уже во всю идёт…
– Ой, дорогая моя! – с горестью махнула мозолистой рукой женщина. – Куда мы с этим только не ходили, разве что саму Марию не трогали. Вот вчера буквально ответили: «Вы не Атлантиду создаёте, ваш труд по сравнению с её…». И это ещё называется профсоюз! Я сама не знаю, сколько этих Грайвиэлов и надзирателей терпеть ещё смогу…
Поправив рабочий фартук, она удалилась в здание.
Мысли о необычной фразе и словах знакомой вихрем летали в голове девушки. Диана пыталась вдуматься, как такое возможно на их тысячелетней ласковой родине, но посторонние звуки вновь отвлекли.
На этот раз до ушей донеслись шаги. Настолько резкие и звучные, что напоминали чеканку монет. Из-за поворота по пересекающей проспект улице маршировал отряд гвардии Матери Марии. Рослые солдаты в два ряда шагали друг за другом, синхронно ударяя подошвой высоких сапог о тротуар. Все они были одного роста, словно на подбор. Их широкие плечи облегали алые мундиры, перетянутые белыми лямками. В пальцах, казавшихся длиннее из-за чёрных перчаток, они сжимали золотые винтовки. Все прижимали блестящие стволы к груди в одном положении, будто оружие крепилось туда изначально.
Но самой загадочной деталью обмундирования гвардейцев были шлемы. Они не имели ни единой прорези. Издалека можно было подумать, что гвардейцы на головах носят цветочные горшки, усеянные светодиодными лампочками. Самое странное – никто и предположить не мог, куда направлен взгляд гвардейца, и какие эмоции испытывает солдат. Тем не менее, абсолютно закрытый шлем нисколько не мешал гвардейцам безупречно ориентироваться в пространстве.
Сколько раз и в школе, и на ежедневных служениях Диана слышала о наборах в юнгвардию, а также о доблестной должности гвардейца-стража атлантского порядка. Но ни она, никто из её родных и знакомых не знал в живую ни одного конкретного атланта из их рядов. А солдат с каждым днём становилось всё больше.
Как только на светофоре появился соответствующий сигнал, гвардейцы начали переходить проспект, отбивая стальной шаг. Аиркары опустились на мостовую, и из окошек выглянули изумленные лица. Ещё несколько минут Диана глядела им вслед, пытаясь угадать чувства каждого по едва заметным, выделяющимся жестам. Было ужасно интересно, гордятся ли эти атланты своей должностью, или же шлемы скрывают отчаяние узников тесных мундиров. Но гвардейцы всё также синхронно и бездушно уходили вдаль.
