Диана ускорила шаг, даже побежала вприпрыжку к нему навстречу. Она уже была готова кинуться ему на шею, если бы не Агеорд, настойчиво ускоривший шаг следом.
– Иди-ка ты по делам, малец, – недовольно крикнул отец, ещё издалека глядя на блондина. – Вам, богословникам, не положено приближаться к противоположному полу перед началом служения.
– Я как раз сейчас туда и направляюсь. До начала служения осталось немного, и почему Вы направляетесь в другую сторону? – парень обращался к нему смело, но сохранял уважение
– А это уже не твоих умов дело, – увесистая рука отца Дианы легла на нагрудный карман чёрной кожаной куртки.
Парень хмыкнул и, подняв воротник рубашки, важно пошёл в направлении метро. Но потом он оглянулся, словно высматривая что-то необычное в мужчине, и чуть не запнулся о длинные туфли. Отец проводил его презрительным взглядом, поправив толстые, ушитые карманами штаны.
– Как же бесят эти мариистнутые ушлёпки, – проворчал он, не оборачиваясь на Диану.
– Пап, всё нормально? – тоненьким голосом спросила девушка, коснувшись его рук. – Вы с Райнардом уже который день не посещаете служения… Мы правда скоро переезжаем?
– Переезжаем, милая, переезжаем, – взглянул он на дочь. – Скоро всё будет по-другому. И я не буду больше уезжать, мама отдохнёт от бесконечной работы. Главное, ты пока не борись в одиночку.
– Ч-что? – прищурившись, переспросила Диана. – В чем дело, папа? Что ты хочешь этим сказать?
– Не важно, доча. Как придёшь, мы всё объясним. Мама хотела встретить тебя на обратном пути, не забудь активировать браслет. Но если Это начнётся прямо там, то не потеряйся сама в ветрах перемен.
Диана привыкла к метафоричным изречениям отца, но сейчас его слова окончательно ввели девушку в замешательство.
– Э-э… Ты снова пропустишь служение?
– Ничего не случится, если я пропущу поклонение непризнанному божеству. Скоро и ты будешь свободна от этого бремени.
Он уже открыл было рот для следующей фразы, как заметил, что к ним приближается шайка пожилых атланток в волочащихся зелёных рясах. Они пристально глядели на Диану и отца.
– Мне пора. Иди, куда нужно пока что рабощающим тебя, и помни: рассвет не за горами.
С этими словами он спешно отошёл от Дианы и пошёл в прежнем направлении. На всём проспекте он один двигался в сторону дома.
Диана заметила на отце кожаную куртку, которую он надевал на время ухода в комендантский час. На её спине был изображён белый полукруг, выглядывающий из-за горизонтальной линии. От него в разные стороны тянулись белые линии. Девушка предполагала, что примерно так должно выглядеть небесное светило, которое люди называют Солнцем.
Пожилые атлантки сначала хотели окружить отца, но тот отворачивался от их осуждающих взглядов и шёл дальше. Тогда они столпились и принялись о чём-то переговариваться, разводя руками и показывая на него пальцами.
***
К широким ступенькам, уходящим под асфальт, атланты стекались со всех сторон. Глаза Создательницы висели даже над проходом к подземным туннелям. Они глядели одновременно всюду, не упуская ни одного прохожего. Диана кое-как успела в общей давке оплатить проезд электронными драхмами со счёта семьи, прислонив родительский браслет к сканеру.
В толчее на перроне был только один плюс: чем больше народу – тем скорее следующий аиртрэйн-экспресс, с особой скоростью доносящийся до центра. Но пассажиры почему-то смотрели не на электромагнитную дорожку, по которой прилетит ожидаемый вагон. Взглядами ожидающих овладевала мраморная стена. Пробираясь сквозь толпу, чтобы увидеть причину всеобщего интереса, Диана слышала самые разные восклицания.
– Это безобразие! Куда смотрит Мать Мария?! Где народный контроль?!
– Вау! Неужели?! Недолго нам осталось ждать, совсем не долго!
Как только ей удалось раздвинуть чужие плечи, показалось зерно сего столпотворения: чуть ли не через полстены на десяток мраморных плит коряво тянулись слова. «Это будет другое», – прочитал голос брата в мыслях девушки. Никто не рисковал подойти к ней, отчего она казалась ещё необычнее.
Как раз в это время к перрону неслышно подлетел аиртрэйн, и толпа спешно хлынула к открытым дверям. Когда Диана протиснулась в вагон, то всё ещё могла видеть надпись из-за стекла.
Сомнения таяли с каждой секундой: связь этих лозунгов с потаёнными делами отца и брата поступала всё яснее. И пока Диана пыталась додумать, поезд тронулся. Разрисованную стену заслонила афиша о выходе нового сезона киносаги об Ионессе, пророке Матери Марии. Родители не разрешали им с Райнардом смотреть ни части этого фильма, как не советовали и другим. Пожав плечами, Диана подошла ближе, чтобы рассмотреть афишу и примерно понять содержание.
У молодого парня в чёрном плаще на груди блестела икона. В прыжке он возносил шпагу над лежащим на асфальте разодетым господином. Девушка могла бы рассмотреть и лучше, но перед ней с сиденья встал молодой атлант примерно её возраста.
– Садитесь, пожалуйста! – сказал он ей с приветливой улыбкой.
