Я снова повернулась к нему лицом и обнаружила, что он смотрит прямо на меня, как он и сказал. Как и сейчас, наши лица были слишком близко друг к другу. Мне хотелось отстраниться, но я чувствовала, что необъяснимо привязана к его взгляду. Его беспокойные глаза изучали мои. Серые на оливково-зеленые, и сердце заколотилось у меня в груди.
Его рука осторожно, чтобы не спугнуть меня, приблизилась к моему лицу. Он провел большим пальцем по моей щеке, и я невольно хмыкнула.
Выражение лица Кейна изменилось. Я знала, что в его глазах было желание, и они отражали желание в моих глазах. Я не могла отрицать это ни минуты. Влечение, которое я испытывала к нему, было похоже на тупую боль, которая не покидала меня. Я облизнула нижнюю губу, надеясь передать, чего именно я хочу. Если бы я была немного смелее — или выпила еще один глоток вина, — то, возможно, просто взяла бы его. Но в нем было что-то такое, что по-прежнему пугало, только, возможно, теперь по другим причинам.
Он наблюдал за тем, как я ласкаю языком нижнюю губу, а его рука пробиралась сквозь мои волосы, обхватывая лицо. Он сжал ее настолько, что у меня подкосились пальцы ног. Должно быть, я застонала, потому что он притянул меня ближе к себе, и я почувствовала жар его дыхания на своем рту. От него пахло вином, кожей и мятой. Я закрыла глаза и склонилась к его прикосновениям.
— О, ради всего святого! — Из распахнутой настежь двери донесся раздраженный мужской голос.
Я подпрыгнула слегка и отпрянула от Кейна, который остался лежать на полу совершенно неподвижно. В дверном проеме толпились Гриффин и несколько солдат и охранников.
— Командир, — непринужденно поприветствовал его Кейн. — Давно пора.
***
После того как мы покинули винный погреб, Кейн отправил меня в лазарет, пока он и Гриффин осматривали повреждения. К счастью, при взрыве мало кто пострадал. Я ухаживала за несколькими контуженными участниками праздника Перидота и Оникса, а также за двумя тюремными охранниками, получившими ожоги от взрыва Халдена. Возможно, это была не самая лучшая моя работа, поскольку я все еще находилась в изрядном подпитии, но, к счастью, мои способности к исцелению стали второй натурой. В свою комнату я вернулась только глубокой ночью.
Ноги болели, когда я открывала дверь в свою комнату.
Я сразу же почувствовала его присутствие в тускло освещенной спальне. Кейн расположился на моей кровати, закинув одну руку за голову, создавая впечатление полного комфорта.
— Если бы у меня был мешок монет за каждый раз, когда я находила тебя там, где тебе не следовало быть, я была бы очень богатым целителем.
Из него вырвался смех.
— Как тебе в лазарете?
Я сняла туфли, ноги болели, и забралась в кровать рядом с ним в одной одежде.
— Изнурительно. И, возможно, я оперировала некоторых солдат, которые были не в лучшей форме. Но они сильные и выносливые. Кому вообще нужны все пять пальцев? — Он в шоке уставился на меня, пока я не рассмеялась. — Шучу. Кажется, все в порядке, если не сказать, что немного потрясены.
Вздохнув, я изучила сучки в деревянном потолке над нами. Он последовал моему примеру.
— Рад это слышать.
Я повернулась к нему лицом.
— И что теперь будет?
— Мои лучшие шпионы выслеживают Янтарных людей, пока мы разговариваем. Завтра мы с Гриффином отправимся по всем следам, которые они найдут. Мы должны поймать их до того, как они передадут Гарету и Лазарю какие-либо сведения обо мне или Шэдоухолде. Все жители крепости и приезжие дворяне Перидота считают, что это просто кухонный казус. Больше мы сегодня ничего не сможем сделать.
— И сколько же у меня проблем? — Я приготовилась к худшему.
— По правде говоря, птичка, я виню только себя. Я должен был знать, что никогда нельзя угрожать тому, кто тебе дорог. Ты слишком сильно любишь.
Я хотела напомнить ему, что не влюблена в Халдена, но не успела сообразить, что он имеет в виду не романтическую любовь. Его терпимость к моему предательству шокировала.
— Что ж. Я сожалею о своей роли в этом. Если бы я знала, кто он… — Я понятия не имела, как закончить это предложение.
Кейн просто кивнул и снова уставился на деревянные планки потолка над нами.
— У меня осталось так много вопросов. Об истории Фейри. Мари, наверное, тряслась бы от любопытства.
Кейн скривил рот, но больше ничего не сказал, а я не стала спрашивать. Возможно, мне показалось, что после того, что я сделала, чтобы помочь Халдену сбежать, я не заслуживаю того, чтобы его расспрашивать.
Какое-то время мы сидели в тишине. Я не была уверена, было ли это вино, все еще текущее по моим венам, облегчение от того, что я наконец поняла мужчину рядом со мной, или поздний, странный час ночи, но я не могла найти в себе силы, чтобы заставить себя ненавидеть Кейна еще хоть минуту.
По правде говоря, я, наверное, не испытывала к нему настоящей ненависти с того самого дня в лесу.
— Расскажи мне об Аббингтоне.
Его слова застали меня врасплох, и я незаметно напряглась.
— Я уже рассказывала. Как ты его назвал?
Но он лишь покачал головой и устремил на меня свой взгляд.
