Впрочем, пока что никаких признаков влюблённости Детлафф за Линаром не замечал, тот продолжал игнорировать знаки внимания, щедро оказываемые покупательницами, и никуда не отлучался по вечерам. Писал что-то в тетради, часто останавливаясь и задумчиво покусывая кончик пера, или читал очередную книгу, которую покупал в одной из лавок. И это радовало, равно как и то, что юноша ни разу не вспомнил о том вечере и «сказке» Детлаффа. Да, он прекрасно понял, чем на самом деле была эта история, но не сказал об этом прямо и не спросил больше ничего, не стал ковыряться ножом в ране, за что вампир был юноше благодарен, хоть никогда не сказал бы этого вслух.
Они вообще в последнее время разговаривали мало, Линар даже вопросы о вампирах задавать перестал, хоть теперь Детлафф был готов на них ответить. Он понял, что юноша не из любителей молоть языком и выдавать чужие тайны, ему… можно было доверять, как бы странно это ни прозвучало.
Иногда Детлаффу даже казалось, что Линар избегает долго находиться рядом с ним. Неужели снова начал бояться? Впрочем, ничего удивительно в этом не было. А кто бы не испугался, узнав, что твой компаньон — не просто вампир, но и хладнокровный убийца, на совести которого сотни человеческих жизней. И если самому Детлаффу всегда было плевать на жителей Боклера, растерзанных низшими по его приказу, Линар, по всей видимости, считал иначе.
Заговори юноша об этом, Детлафф попытался бы пояснить, почему не чувствует за собой вины. Не страдают же люди из-за того, что режут и едят овец и коров, загоняют на охоте оленей и зайцев, ловят рыбу, а порой просто ради забавы охотятся на лис, волков и медведей, а потом бросают их шкуры себе под ноги, а головы вешают на стены. Точно так же и он не ощущал угрызений совести, поскольку по-прежнему не считал людей равными себе и достойными уважения. Всех, кроме ведьмака и Линара, очаровавшего Детлаффа своими сказками и снова разбудившего в нём то, что сам вампир считал полностью выгоревшим.
Всё это он пытался бы пояснить, если бы Линар спросил, но тот почему-то молчал. Может, потому, что раньше Детлафф слишком часто резко пресекал попытки юноши побольше узнать о высших вампирах? Это пояснение казалось разумным, правда, было не ясно: что делать теперь? Начать разговор первым? В конце концов, ничего непоправимого пока что не случилось, юноша не сбежал в ужасе, услышав «сказку», а значит — есть возможность вернуть тёплые отношения. Это, конечно, не совсем то, чего Детлаффу хотелось на самом деле, но… Есть у людей и ещё одна не такая уж глупая поговорка: насильно мил не будешь.
Вампир знал, что среди людей отношения между мужчинами не так уж редки, но повсеместно осуждаются, словно есть какая-то разница и пол любимого существа архиважен. Это имеет смысл только для воспроизводства потомства, а люди уже давно прекратили заниматься сексом исключительно с этой целью.
Детлафф считал, что глупые запреты берут своё начало в давнем прошлом человечества: короткоживущий и, по сути, слабый вид должен был активно размножаться, чтобы его не истребили. Прошли столетия, люди не только не вымерли, а и уничтожили тех, кого ещё вчера боялись, отняли земли у эльфов, а самих эльфов загнали в леса, объявили существами второго сорта. Необходимость размножаться бешеными темпами исчезла, а запреты остались, закрепились религиозными догмами и въелись в плоть и кровь людей, отравляя их.
У эльфов и вампиров ничего подобного не было. Детлафф вспомнил, что когда-то слышал о паре: высший и вольный эльф. Они пробыли вместе не один десяток лет, путешествуя по миру, и не забивая себе головы тем, что оба партнёра — мужчины. Им было хорошо друг с другом, остальное — неважно.
А может, как-то просто поговорить с Линаром и об этом? Отвлечённо, не акцентируя внимание на них самих? Узнать мнение юноши по этому поводу, если тот, конечно, захочет говорить о подобном, не сочтёт тему слишком неприличной.
Учитывая стеснительность Линара, это было вполне вероятно, а потому Детлафф решил пока что не рисковать, чтобы не усложнить жизнь обоим ещё сильнее. К тому же, вполне вероятно, что совсем скоро Линар всё же соблазнится какой-то новиградской девицей, и разговор утратит всякий смысл. А об остальном поговорить стоило, расставить все точки над «и», и, желательно, не откладывать в долгий ящик.
========== Глава 9 ==========
Однако поговорить с Линаром в тот же вечер у Детлаффа не вышло, покупателей было много и, закрыв магазин и поужинав, юноша пошёл спать и даже не стал ничего записывать в тетради. По всей видимости, он слишком сильно устал, и ему явно было не до разговоров. А следующее утро началось с нового визита Делии и Анри. В этот раз мальчишка не капризничал за дверями и не истерил, а сам открыл дверь в магазин, поздоровался с Линаром и поставил на прилавок деревянную лошадку на колёсиках, которых явно не хватало.
— Вот, видишь, — смахивая пот со лба, сказал он, — колёсиков нету, сделаешь?
