Правда, его немного смущало то, что за свои услуги они брали деньги, а порой — требовали то «что уже имеешь, но о чём не знаешь». Чаще всего этим неизвестным оказывались дети спасённых людей, а что происходило с малышами после того, как их забирали ведьмаки, Линар не знал. Говорили, что большинство из них умирало, но сколько правды было в этих легендах?
Сам юноша никогда ведьмаков не видел, только на картинках в книгах, а потому и не смог скрыть удивления, когда, следом за Детлаффом, к его постели приблизился высокий, широкоплечий, совершенно седой мужчина с двумя мечами за спиной. А когда их взгляды встретились, Линар на мгновение утратил дар речи: глаза незнакомца оказались именно такими, как на картинках, — жёлтые с вертикальным змеиным зрачком.
— Добрый… день, — не сразу нашёлся Линар, увидел, как рядом с ведьмаком появилась очень красивая рыжеволосая женщина, и смущённо опустил голову: — Прошу простить меня, госпожа, за то, что сижу в присутствии дамы.
— Чепуха, — улыбнулась женщина, — мы не на балу и не на аудиенции у высокопоставленной особы, верно? — она подмигнула юноше. — И без госпожи, договорились? Меня зовут Трисс Меригольд, а это, — она указала взглядом на ведьмака, — Геральт из Ривии. Регис сказал, что с тобой стряслась беда, а потому предлагаю отложить светские беседы до поры до времени, которого у нас будет предостаточно. Ты позволишь тебя осмотреть?
— Конечно, — невольно улыбнулся в ответ Линар, покорённый теплом и силой, исходящей от чародейки, — господин Регис говорил, что вы умеете лечить любые болезни.
— Во всяком случае те, которые поддаются магии, — уклончиво ответила Трисс, перевела взгляд на ведьмака, по-прежнему молча и очень внимательно смотрящего на юношу: — Геральт, сначала ты или…
— Я, — односложно ответил ведьмак, — нужно понять, с чем именно мы имеем дело: с проклятием или с болезнью, — сказав это, Геральт шагнул к постели юноши, присел на её край: — Подобное случалось с тобой прежде? — спросил у Линара, пристально вглядываясь в лицо, отмечая неестественную бледность, болезненную худобу, видя кровоподтёки на коже.
— Нет, — покачал головой юноша, — это началось после того, как отец… проклял меня. Раньше я только простужался или сдирал коленки, когда падал, а больше ничего.
— Хорошо, но я сомневаюсь, что дело в проклятии. Мой медальон не реагирует на тебя никак, — пояснил в ответ на вопросительный взгляд Линара, — а это значит, что ничего сверхъестественного или колдовского в тебе нет.
— Но отец…
— Далеко не каждое, брошенное в ярости слово, становится проклятием, — спокойно сказал ведьмак, — будь это так, люди вымерли бы давным-давно, разве нет?
— Наверное, — невесело улыбнулся Линар, вспомнив, как часто слышал произнесённое кем-то из дворни в сердцах: «Чтоб ты сдох, окаянный!», «Чтоб тебя разорвало!», «Чтоб тебе до утра не дожить!» и тому подобное.
— Чаще всего проклятия накладывают те, кто владеет магией, — продолжил пояснять Геральт, — разве твой отец был чародеем?
— Нет, он просто…
— Кретин, решивший поиграть в бога, — громко произнёс Детлафф, стоявший за спиной ведьмака, — у людей такие игры всегда заканчиваются одинаково. Но сейчас это уже неважно. Геральт, ты говоришь, что проклятия нет, но тогда что с ним?
— Не знаю, — покачал головой ведьмак, вставая с постели и уступая место Трисс, — но надеюсь, что магия поможет нам это выяснить.
— Закрой глаза, — сказала чародейка, присаживаясь рядом с Линаром, — и не бойся, больно не будет.
— Я не боюсь, — юноша готовно зажмурился, — просто…
— Впервые видишь чародейку?
— Да, — согласно кивнул Линар, а потом ощутил странное, щекочущее прикосновение к коже. Это было похоже на мурашки, которые бегают, если затекает нога или рука, только они были прохладными и не причиняли боли.
Линар не видел, как Трисс перестаёт улыбаться, сканируя его, а потом и вовсе начинает хмуриться. Но зато это прекрасно видели остальные: Регис покачивал головой, Детлафф всё сильнее сжимал губы, а Геральт украдкой следил за Эретайном, прекрасно зная, как плохо тот контролирует свои эмоции. Ведьмак надеялся, что у вампира хватит ума не кидаться на чародейку с когтями, даже если новости окажутся очень плохими.
Скрещивать оружие с Детлаффом Геральту по-прежнему не хотелось, но и полагаться на благоразумие чересчур эмоционального высшего вампира он опасался. Вся надежда была на Региса, которому до сих пор удавалось удерживать брата по крови от необдуманных действий. Удавалось почти всегда. Бойня в Боклере и труп Сианны являлись красноречивой иллюстрацией того, что случается, когда Детлафф выходит из себя и уже не слушается Региса.
— Вот и всё, — произнесла между тем Трисс, — но тебе, — она наклонилась к уху юноши и шепнула что-то, а когда выпрямилась, Линар уже крепко спал, усыплённый магией. — Ему не стоит слышать то, о чём мы будем говорить, — пояснила чародейка, вставая и поворачиваясь к остальным. — И лучше нам обсуждать это подальше от его постели.
