— Подготовительный этап, — наконец-то заговорил ведьмак, — об отварах я уже сказал, но это… цветочки по сравнению с самим Испытанием. Чтобы было понятнее: ты знаешь, как гусеница становится бабочкой? Сначала она окукливается, а потом все её ткани растворяются, чтобы после превратиться в нечто совершенно другое. Примерно так же действует Испытание Травами: оно готовит тело к переменам, по сути, убивая его, а мутаген возрождает уже изменённым. Это очень опасно, Детлафф, я помню, как это происходит, знаю, как умирали те, кто не прошёл Испытание, читал о том, как милосердно добивали тех, чей разум помутился в процессе. Ты готов подвергнуть Линара такому? Сможешь удержать себя в руках, когда он будет корчиться на столе и орать от нестерпимой боли? Когда его будет выворачивать наизнанку, несмотря на все обезболивающие и смягчающие эликсиры? К тому же, не мешало бы спросить согласия самого юноши, в отличие от маленьких ведьмаков, у которых не было выбора, он должен решить сам. Ты не согласен? — холодно осведомился Геральт, глядя в сведённое гримасой боли лицо вампира.
— Согласен, — хрипло ответил Детлафф, — и я спрошу сам. И приму любое его решение. Это… Испытание, ты знаешь, как его провести с наименьшим риском, или уже успел забыть?
— Хотел бы, да… — ведьмак махнул рукой, — не так давно мы с Йен делали нечто подобное.
— Аваллак’х? — уточнила Трисс, делая вид, что имя подруги-соперницы совсем не резануло сейчас.
— Именно.
— Так может… позвать её, — предложила чародейка, которую подобная перспектива нисколько не радовала. — Я могу попробовать связаться с Йен через мегаскоп и попросить…
— Не нужно, — покачал головой Геральт, — тогда нам требовалось не просто изменить тело, а и снять древнеэльфское проклятие, что значительно осложняло дело. На Линаре проклятия нет, а поддержать его магией ты сможешь ничуть не хуже Йен. К тому же, ведьмачьи школы в таких случаях всегда обходились без помощи чародеев, ты же знаешь об этом.
— Да, — кивнула Трисс, стараясь не показать охватившего облегчения, — вы ревниво хранили свои тайны, боясь, что они попадут не в те руки.
— И не зря, — вспоминая о Профессоре и Азаре Яведе, сказал ведьмак, — но речь сейчас не об этом. Если ты, — он снова глянул на Детлаффа, — всё же раздобудешь кровь, а ты, — ведьмак повернулся к Регису, — сумеешь создать мутаген, провернуть всё это здесь, — Геральт обвёл взглядом магазин, — не получится. Нет ни нужных трав, ни оборудования, к тому же… вокруг слишком много людей, которым не стоит ничего об этом знать.
— Ты знаешь место, где это возможно? — спросил Детлафф.
— Да. Каэр Морхен, но я не знаю, как перенесёт Линар путешествие через портал, да и Трисс будет сложно переправить туда нас всех.
— За меня не волнуйся, — чародейка коснулась плеча ведьмака рукой, — моих сил хватит, чтобы поддерживать стабильность портала до тех пор, пока вы будете через него проходить.
— В таком случае — хватит болтать, — резко бросил Детлафф, — сейчас я разбужу Линара и в зависимости от его решения, будем действовать дальше, — он развернулся и пошёл к лестнице, а ведьмак смотрел вампиру вслед, неодобрительно покачивая головой.
— Всё это может очень хреново кончиться, — обронил Геральт, когда Детлафф оказался достаточно далеко. — Если он снова взбесится, увидев, что происходит на столе, и помешает испытанию, Линар умрёт в муках. Ты можешь гарантировать, что этого не случится? — ведьмак повернулся к Регису, а тот ответил не сразу, раздумывая и взвешивая:
— Нет, и больше всего на свете не хочу подвергать опасности тебя и Трисс, а потому сделаю так, что Детлаффа не будет во время Испытания и Трансформации. Я найду, чем его занять, не вызывая подозрений.
— Уверен? — сомневаясь в словах вампира, спросил Геральт.
— Совершенно, друг мой, — ответил Регис, не колеблясь, а потом добавил: — Меня гораздо сильнее беспокоит другое: удастся ли нам задуманное? А что, если в итоге юноша превратится в нечто, что гуманнее будет просто убить? Как мы поясним это Детлаффу? Я не хочу думать о возможности подобного исхода, но не могу отделаться от этих мыслей.
— Не только ты, — обронил ведьмак и замолчал, ожидая возвращения Детлаффа.
***
Разбудить Линара Детлафф решился не сразу. Стоял у изголовья постели, глядя на осунувшееся лицо юноши, и думал, что сейчас скажет. В какие слова облечёт: «Ты умираешь, но…» — казалось бы, так просто, однако как сказать это, глядя в глаза, без которых собственная жизнь снова превратится в пустое и бессмысленное полуживотное существование?
Если Линара не станет, ему не останется ничего другого, как попытаться погасить боль человеческой кровью, уподобиться Хагмару, пить, не просыхая, потому что иначе можно просто сойти с ума. Или попросить Региса, чтобы тот его убил, прекратил мучения, от которых не сбежать, потому что нельзя сбежать от себя самого. Малодушно? Возможно, но сейчас собственная смерть уже не казалась Детлаффу чем-то плохим, в отличие от смерти Линара.
Невероятным усилием воли вампир взял себя в руки и присел на край кровати, провёл по щеке юноши пальцами, шепнув:
