Со временем созависимая личность теряет связь с мудростью и руководством самости. В худшем случае она становится психическим хамелеоном, который меняет окраску в зависимости от обстановки, в которой находится. Американская психиатрическая ассоциация какое-то время подумывала включить созависимость в «Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам», библию современной диагностики. Но страховые компании выступили против этого предложения, – как будто их голос должен учитываться при решении таких важных вопросов! – и Ассоциация отказалась от своей идеи, потому что если какой-либо диагноз можно поставить подавляющему большинству представителей той или иной культуры, то эту особенность уже нельзя считать болезнью, патологией. Вылечиться от созависимости невероятно сложно, потому что она представляет собой рефлекторную реакцию на раздражитель. Но каждый из нас должен постараться перестать непроизвольно реагировать, должен научиться обращаться к своим чувствам и суждениям, на которые мы имеем полное право, и поступать в соответствии со своими интересами. По этой причине я иногда называю себя «выздоравливающий Славный парень». С детства нас всех учили быть очень, очень хорошими. Такая бессознательная «приятность» – это патологическая потеря связи со своей душой, а в этом нет ничего хорошего. Антиподом бессознательной приятности выступают аутентичность и целостность личности.
Третий категорический ответ на подавляющее величие окружающего мира и собственной ничтожности в сравнении с ним требует демонстрации власти. В самой пошлой форме она проявляется, когда один человек убивает другого из-за неповиновения. Внутри каждого диктатора сидит напуганный, забитый ребёнок, ослеплённый желанием компенсации. У каждого из нас бывают минуты, когда комплекс власти берёт верх и заставляет совершать поступки, о которых мы потом жалеем, – впрочем, если утруждаем себя анализировать и взвешивать последствия. Разве бывают отношения без силы? Сила как таковая не представляет собой проблемы. Сила – это энергия, которая помогает нам решать жизненные задачи. Сила, обратившаяся в комплекс, становится слепой, неразумной, жестокой и неспособной к анализу. Всякий раз, когда мы чувствуем себя наиболее слабыми, наиболее уязвимыми, наиболее смущёнными, комплекс силы проявляется с наибольшей вероятностью. Когда человек чувствует себя бесправным, он прибегает к пассивно-агрессивным стратегиям. Например, начинает контролировать другого путём изощрённого саботажа: «Ты не выполняешь взятых на себя обязательств», «Ты постоянно опаздываешь», «Ты негативно влияешь на ситуацию» и тому подобное. Пассивно-агрессивное поведение всё равно демонстрирует агрессию. Это сила слабых, которая иногда бывает губительной.
Разумеется, существуют доброкачественные формы комплекса власти, и наша попытка установить диалог, чтобы научиться друг у друга новому, – одна из них. Мы учимся, путешествуем, собираем информацию – словом, делаем всё, чтобы расчистить для себя пространство на этой суматошной перевалочной базе, которую мы называем жизнью. Такие инструменты, как воля, медитация, трактование сновидений, посещение семинаров и курсов, книги и тому подобное, представляют собой русла для конструктивного направления власти.
Каждая из этих стратегий – избегание, повиновение, власть – время от времени даёт о себе знать. Более того, нам необходимо пронаблюдать, как каждый из этих шаблонов функционирует в разных областях нашей жизни. Даже относительно психически здоровые люди должны смотреть на себя со стороны и исправлять или модифицировать своё поведение. Мы называем их «здоровые невротики». Но существуют и те, кто по причине отягощённой биохимической наследственности или, что встречается чаще, всепоглощающего травматического опыта не могут поступать иначе, кроме как де-факто служить этим стратегиям. Эти обстоятельства мы называем «расстройства личности», которые с большим трудом поддаются лечению и коррекции. Такое впечатление, что вся жизнь этих людей сконцентрирована вокруг стратегии защиты и им нечего рассчитывать на освобождение от этой стальной хватки.