У каждого из нас есть хорошо знакомые «трясины». Мы часто сокрушаемся над слабостью своей воли, которая не даёт нам выбраться из того места, где мы завязли. Но мы не понимаем до конца, насколько глубоко в нашей личностной истории зарыты эти адаптивные реакции и что они возникли в качестве самозащиты и как средство спасения от тревоги. Что бы мы делали, оставленные без защиты, без возможности унять тревогу? Мы бы оказались полностью во власти угроз, исходящих из внешнего мира. Однако наша защита в то же время выстраивает вокруг нас тесные рамки – раз приспособившись, мы уже не можем без предубеждения смотреть на новое. То, что сослужило свою службу раньше, теперь накрепко привязывает нас к прошлому и лишает воли. Учитывая, что большинство паттернов поведения возникли из-за ограниченных способностей и скудных ресурсов уязвимой детской личности, можно пронаблюдать, как эти «трясины» утягивают в прошлое, подрывают и саботируют окрепшую, опытную, имеющую доступ к широкому диапазону поведенческих реакций личность взрослую. Также учитывая, что покидание болота автоматически повышает уровень тревожности, мы понимаем, почему стараемся рационализировать, повторяться и сидеть на одном месте. Там, где постоянно возникает тупиковая ситуация, можно отыскать конец невидимой нити, протянувшейся в глубинные области психической истории человека. Когда человек пытается вырваться из трясины, эта нить натягивается. По ней проходит короткий электрический импульс, который активирует тревогу и защищающий от неё древний механизм. Таким образом адаптация, которая некогда защищала ранимые части нашей личности, не даёт выбиться из старой колеи. На Западе ещё остались места, где видны глубокие борозды от колёс тяжёлых старых обозов, на которых переселенцы прокладывали путь в Калифорнию и Орегон. Такие же следы выдавлены и на нашей психике, и они углубляются с каждым повторением защитного сценария. Поэтому перемены, рост, индивидуация даются с огромным трудом. Развитие требует от нас покинуть кажущийся защищённым уголок и выйти на открытую местность. Поэтому ничего удивительного, что мы предпочитаем оставаться в трясине.
Отчасти проблема изменений коренится в готовности заново проигрывать прошлое вкупе с архаичной экзистенциальной тревогой. Но мы забываем о том, что в нашу жизнь пришла другая личность, обладающая благоразумием, здравым смыслом, жизненным опытом, многочисленными вариантами поведения и, самое главное, психической устойчивостью, которая была недоступна ребёнку. Эта новая личность и есть мы сами. Неизбежное взросление и острая необходимость поднимают нас над миазмами прошлого и возносят в настоящее, где мы обладаем большей силой и властью. Однако внутри каждого из нас сохраняются заболоченные места уязвимости. Прежде всего архаичная специфика защитных комплексов в подавляющем большинстве случаев заставляет «катастрофизировать» и представлять себе наихудшие исходы из возможных. Например, перспектива необходимости «высказаться» в детстве во многих вселяла ужас, и теперь она катастрофически искажается до «партнёр меня бросит, и мы никогда не будем больше вместе» или чего-то подобного. Пример ещё одной установки: «Если я буду откровенным, то пострадаю от бушующего гнева другого человека и не смогу вынести этого». В большинстве случаев худшее не случается. А если страшное всё же произойдёт, то врождённая или приобретённая психическая устойчивость взрослой личности поможет нам перебраться на другой берег этой ситуации. Только смена детской точки зрения, только отказ от восприятия обычных ударов судьбы через призму гиблого болота травмы развития поможет освободиться, вырваться из этой топи. Как однажды на лекции высказался Фрейд, наша задача перейти от невротического страдания к дежурному страданию, которое предполагает обычная жизнь. Как говорил Льюис Кэрролл: «Нам, как детям, сильнее хочется играть, когда приходит время спать». Когда мы находим в себе силы сделать этот переход, мы взрослеем, превращаемся в «больших», которые в состоянии справляться с дежурными страданиями жизни.
В качестве иллюстрации к обширному набору защитных механизмов, которые мы приобретаем в период взросления, давайте рассмотрим следующую схему:
1. Подавление:
А. Избегание: уклонение, прокрастинация, супрессия (угнетение), репрессия (вытеснение), проецирование на других, притупление чувств, нестабильность внимания, диссоциация.
(Расстройства личности: избегающее, шизоидное, шизотипичное.)
В. Комплекс власти: демонстрация власти над ближним с помощью грубой силы, контролирующее поведение, манипуляции, пассивная агрессия.
Доброкачественный комплекс проявляется через обучение, рост и способность справляться с жизненными трудностями.
(Расстройства личности: антисоциальное (социопатическое), обсессивно-компульсивное.)
С. Повиновение: готовность дать миру то, что он требует, уступчивость.
(Расстройства личности: зависимое расстройство личности, созависимость.)
2. Отвержение: