Иногда психотерапевт понимает, что предпосылки, на основании которых пара вступила в союз много лет назад, уже изжили себя или изначально были проблематичными, и объяснять через них очевидную теперь токсичность в отношениях было бы весьма прискорбно. Разумеется, само наличие подозрительных предпосылок не означает, что пара не сможет отыскать более зрелые, благотворные предпосылки для того, чтобы по-новому держаться на плаву. Но тогда необходимо, чтобы их первый брак умер, чтобы дать шанс воссозданному второму на существование. Самые счастливые моменты в работе с парами я переживал как раз в такой достаточно нетипичной ситуации. И, как это ни странно, к наиболее успешным примерам своей работы я отношу те случаи, когда мне удавалось помочь парам разобраться в отношениях, и это приводило к расставанию по взаимному согласию. Это было не поражение, а успешный результат терапии, которая ставила перед собой главный вопрос: поддерживали ли эти отношения душу каждого из партнёров, способствовали ли они взаимному росту и обретению независимости или отношения можно было перестроить так, чтобы всё это в них начало получаться? Если ответ отрицательный, то это неизменно вызывает глубокую скорбь. Каждый брак – это ценный вклад в надежду, в тело и в душу. Когда корабль тонет далеко от берега, мы не можем спасти весь экипаж, но можем оплакать их потерю и воздать почести надежде, которая в какой-то момент у них была.
Сильнее всего меня изнуряло постоянное напряжение и необходимость балансировать между конфликтующими интересами внутри самой пары. Иногда один из них подскакивал, принимался нервно шагать по комнате и изливать из себя всё наболевшее, но чаще оба партнёра вели себя сдержанно, потому что они были заинтересованы предстать с лучшей стороны перед посторонним человеком (или судьёй), к которому они пришли на сессию. Бывало, что в воздухе повисала угроза насилия, и нередко я задумывался, а не предпочтёт ли огорчённый супруг убить гонца, потому что ему не понравилась весть, которую принесла терапия. Помню, как однажды один запальчивый врач указал в заявлении на развод, что у его жены якобы роман с психотерапевтом, потому что она называла меня по имени, а не «доктор», хотя уважаемый врач настаивал на использовании этого слова. Ещё был случай, когда мне открыто угрожали, и после мне приснился сон, будто я находился в каком-то огромном подземном распределительном пункте, напоминавшем иммиграционный центр. Со мной беседовал человек в форме и спрашивал, где бы мне хотелось жить. Тут я понял, что попал в программу защиты свидетелей, потому что моей жизни угрожала опасность. Во сне я долго и напряжённо обдумывал свой выбор и в итоге ответил, что отвергаю предложенную защиту, потому что я психотерапевт и разбираться с подобной дрянью – моя работа. Воспоминания об этом сне ещё много лет действовали на меня ободряюще. Меня поразило, что моя психика не только смогла верно различить опасность, но и взмыть над нею, чтобы отыскать высший смысл моего внутреннего конфликта «бей или беги».
Спустя много лет работы с парами я пришёл к выводу, что предпочитаю проводить сессии с одним клиентом и вести его в самую глубь процесса самопознания. Хотя я часто вспоминаю опыт работы с парами, не могу сказать, что мне его недостаёт. Я понимаю, что пару образуют две личности, и никакие отношения с другим человеком не помогут вырасти им так, как их собственные переживания. В книге «Грёзы об Эдеме. В поисках доброго волшебника» я рассматривал, как психика каждого из нас вмещает в себя архаичные образы Другого. С одной стороны, в нас живёт интрапсихический образ Доброго волшебника, который наладит нашу жизнь, станет идеальным родителем, о котором всегда мечталось, удовлетворит все потребности и, если повезёт, избавит от необходимости взрослеть. Но с другой стороны, человек нередко ищет возможности повторить с партнёром превратности своей судьбы, чтобы снова пережить насилие, созависимость и тревожную нестабильность, которая шла в довесок к жизни с глубоко ранеными родителями. Задача психотерапевта – помочь клиентам вытащить на поверхность интрапсихические образы, исследовать их и начать расти над сокрытыми в них материалом и дьявольской программой. Когда человеку открывается этот скрытый материал, он снимает тяжкую ношу с плеч партнёра. Таким образом мы переходим от романтической влюблённости, какой бы привлекательной она ни была, к настоящей любви к близкому человеку. Каждый раз, когда мы снимаем лишний груз с партнёра, мы совершаем акт любви. И эта работа никогда не заканчивается, потому что трюм корабля, на котором мы покоряем жизнь, доверху забит психическим мусором и стоячей водой.